Читаем Левенхет полностью

И вот сейчас, наконец, можно было отдохнуть после сумасшедшего дня. Бракас сидел у ручья уже около получаса и окрашивал его воды в красный цвет, смывая с себя кровь, уносящуюся несильным течением. Фимало лежал, опёршись спиной на своего отдыхающего леовина, и до последнего боролся с накатившейся сонливостью на фоне переутомления, а Шила, вооружившись ножом, доставала пулю из плеча Виктора.

— Значит у тебя кровь чёрная? — Марк смотрел на разодранный пулей бок Шилы, на котором была запёкшаяся кровь чёрного цвета.

— У всех ликов такая, — ответила она и с горечью вздохнула, — хороший был комбинезон, теперь придётся зашивать.

— Эй, Марк, — окрикнул его Бракас, сидящий у ручья, — тебе я как погляжу везёт на травмы глаза, да?

— Я бы не назвал это везеньем, — он слегка потрогал свой отёкший глаз, убеждаясь, что всё снова плохо, — слушай, Шила, — обратился к ней Марк, — откуда у тебя взялись те ножи?

— Ты про эти? — в двух нижних руках у неё вновь возникли те самые клинки, которыми она убила двух хадралов на скале, — Они, по сути, всегда были со мной. Я прячу их под комбинезоном между лопатками.

— Так вот где мои ножи! — разозлился Бракас, выглядевший уже довольно чистым, — Я думал, что просрал их в ущельях Ливри! Ты, что творишь, карманница чёртова?!

— Ой, — захихикала Шила, — попалась. Я верну, ты только не обижайся на меня, обещаешь?

— Скольких ты ими прирезала? Двоих? — намного спокойнее спросил Бракас, — Оставь себе, пусть теперь другому удачу приносят.

— Спасибо! — Шила обрадовалась словно ребёнок.

— Достань ты уже, наконец, эту гребаную пулю, в конце-то концов! — не выдержал долгого ожидания, Виктор.

— Ой, прости. Сейчас достану!

Шила, несколько раз ковырнула ножом в задней части плеча наёмника и через несколько секунд, завидев пулю, вытащила её своими тонкими пальцами. Виктор натянул серую потрёпанную рубаху и даже не позаботился о перевязке своей раны.

— А как же обработать ранение? — поинтересовалась Шила, отдав, извлечённую пулю, Виктору.

— Через час уже затянется, не волнуйся, — он подсел ближе к костру, поднимая флягу с водой и делая несколько больших глотков, — те мёртвые хадралы на скале, они ведь не все погибли от твоего лица? Как ты и сказала, двух разделала при помощи ножей. Я догадывался, что ты из убийц, но не предполагал, что из настолько хороших.

— Ты ведь, по сути, тоже много чего не рассказал, — парировала Шила, — например, то, что ты неподвластен для магии.

— Точно, — оживился Марк, услышав очень интересующую его тему, — все заклинания отлетали от тебя обратно в лысого.

— Вот поэтому большая часть чародеев Междумирья его и ненавидит, ха-ха-ха! — раздался голос со стороны ручья.

Даже в дружеской обстановке смех Бракаса, как и всегда звучал жутко. Наёмник весь мокрый и в одних портках, приблизился к костру, воткнул возле него несколько палок и вывесил на них выстиранную одежду, после чего присел рядом и продолжил.

— Чародеешки привыкли чувствовать себя самыми могущественными существами Междумирья и любят, когда с их мнением и силой считается каждое насекомое. А тут появляется какой-то синеглазый олух, против которого все их фокусы бесполезны. Конечно его возненавидят, это как пить дать.

— Я с рождения такой, — ответил Виктор, — любая магия, прикоснувшись к моему телу или ко всему с чем я взаимодействую, отскакивает от меня. Исключением являются порталы, через них я могу беспрепятственно проходить, так как само заклинание просто соединяет между собой две точки в пространстве, и когда моё тело проходил через этот коридор, то на него нет никакого магического воздействия, но если дотронуться до краёв волшебного водоворота, то он само собой рассеется. Это всё из-за моего происхождения, как-нибудь может расскажу вам.

— Отсюда такое быстрое заживление ран? — спросил Марк.

— Да, — коротко ответил наёмник, — мои отношения с ОГМ начали портиться именно из-за этого. Когда я был ещё младше тебя, то зарабатывал охотой за головами, другого занятия не нашёл. Мне заказывали убийства чародеев, использовавших свою силу далеко не во благо мира. Я шёл по опасной дорожке и вот однажды попал в чёрный список. Если бы не Декарн, то кто знает, где бы я сейчас был.

— О, да! — заулыбался Бракас, — Я помню тот день, когда ты пришёл в гильдию. Я тогда уже как целый свет в ней состоял. Тогда я увидел страшного, грязного, заросшего и злобного однорукого говнюка, что смотрел на всех остальных как на дерьмо у себя под ногами.

— Уж почище тебя был, Бракас, уж почище тебя! День, когда я с тобой познакомился, осквернён мраком и отчаянием, я каждый раз проклинаю его. Ты только вспомни себя прежнего! Глор всемогущий, и как только Килли положила на тебя глаз? Если бы не она, то ты бы так и остался мерзким неадекватным садистом, каким и был.

— Погоди, — привлёк внимание Марк, — я не ослышался? Ты сказал однорукого?

— А ты не заметил? — Бракас с удивлением посмотрел на Марка, — Левая рука у него хоть и выглядит как настоящая, но на самом деле обычный протез.