Читаем Левенхет полностью

— Мы это понимаем, барон, — пилим говорил всё также непринужденно, чем только раздражал капитана, — но как я уже говорил, с антийцами нужно бороться общими силами, а не губить напрасно воинов, что отнюдь не являются расходным материалом. А также я говорил, что здравый смысл и логика важнее, чем какой-то боевой опыт. Насколько мне известно вы отправили в Ливри десять тысяч воинов. У афов на начало войны было пятнадцать тысяч, ещё и войска аберфолов, насчитывающие восемнадцать тысяч. Итого меньше пятидесяти тысяч против двухсот. Думаю, результат и так ясен. У вас нет шансов, так что я не знаю, чем вы руководствовались, когда отправляли туда свою армию. Аберфолов ещё можно понять, когда Ант войдёт в Андерфелс, то Просторы будут следующими, так как проход в те края ничем не ограничен, ни рекой, ни Рассветными высотами с живущими там хадралами. Кроме того, Царство очень обязано Савихату тем, что афы пришли к ним на помощь в третьей мёртвой войне в четыреста тридцать девятом году, они помогли им одолеть войска мёртвых королей Дугаса и Фогаса и снять осаду Симоны. Честь не позволит аберфолам стоять в стороне. Также империя в курсе, что царь Фатейдис Просветлённый из Ордена Звёздного Клинка нанял войска наёмников Поднебесного, чьи воздушные корабли уже отправились к Челоку. Мастерство военного дела и технологии небесного города, которые запросто могут составить конкуренцию антийским, ни в коем случае не ставят под сомнение свою репутацию, но этого всё равно будет мало. Поднебесное отлично справлялось в мёртвых войнах, а также в отражениях атак обескровленных на Царство Просторов, но антийская армия — это совсем другое.

— Десять дней назад наши дипломаты отправились в Кшкалахас и Акрису, чтобы просить их присоединиться к альянсу против Анта, и Алькарский король Грыкхар уже заявил о желании вступить в войну.

— А в какую, он не уточнил? Не питайте иллюзий по поводу адекватности алькаров. Они начали мобилизовать армию, это верно, но точно ли они отправят её в Ливри? Грыкхар до сих пор не может простить Княжеству, то, что вы покрываете у себя народ убийц его отца и за то, что не выдали их, когда они того требовали, а начали войну. Император знает, что вы, барон, ненавидите алькаров, точно также, как и они вас. Так о каком союзе может идти речь? Я уже молчу про то, что на данный момент в Княжестве отсутствует единство, особенно в армии. Что касается Кшкалахаса, то достопочтенные бхаджа никогда в жизни не переправят войско зоронгов на материк. У них хватает забот на севере, откуда они постоянно ждут опасности со стороны Пустой Империи. Про племена Акрисы я и говорить не буду, островитянам плевать на наши заботы. Лесное Королевство полностью поддерживает нашу точку зрения на происходящее и понимает, что без алькаров, Ант не победить, так что если их войско, вместе со своими колоссами, пройдёт через Царство Болот и весь Ночной путь, соединившись с вашими войсками в Ливри, то мы незамедлительно присоединимся, и тогда будет какой-то призрачный шанс одолеть антийцев. К такому крупному союзу не откажется присоединиться и Мертвоземье, а также, не менее важная, Алтания со своим крупнейшим морским флотом. Увы, но воины Княжества, Царства Просторов и Ливрийского Савихата в одиночку исхода войны не решат. Мы понимаем, что даже десять тысяч княжеских воинов являются грозной силой, благодаря вашим амулетам с ампликатами, с помощью которых даже обычный гвардеец может использовать заключенные в них заклинания, но всё же вы обречены на поражение.

— Ещё вина, посол Олаио? — отвлекся от разговора Мейборн.

— Спасибо, но я откажусь. Мы в Красной Империи не привыкли к кислому алкоголю.

— Ну тогда, вам нужно набраться сил, чтобы завтра утром вновь отправиться в империю. Дорога неблизкая. Прислуга снаружи проведёт вас в ваши покои во дворце.

— Значит на этом всё?

— Да, на этом всё, — грубо ответил Мейборн, взяв в руку большой серебряный кубок с вином и начав пить.

Посол ничего не ответил, а лишь встал, поправив свои шёлковые одежды с изображением на груди эмблемы империи в виде разделённого на две части чёрно-красного круга, в котором с одной стороны было изображение рыбы, а с другой дракона, и ушёл за дверь. Мейборн быстро опустошил свой огромный кубок, взял стеклянный кувшин и принялся наливать ещё. В этот момент в кабинет вошёл подчинённый барона — зеленокожий воин с вытянутой мордой и длинным кожаным гребнем на голове, одетый в серебристые доспехи с зелёным плащом.

— Как всё прошло, господин барон? — гнусавым голосом поинтересовался воин.