Читаем Летописи миров полностью

Он покинул пещеру, и перешел в зал, заполненный золотым сиянием. Сделал все как описано в наставлении прадеда. Тяжелые хрустальные крышки откинулись вверх, и оперлись на стены, раздался мелодичный перезвон, запахло весенними цветами и свежестью.

Первым Априус призвал воина в блистающих доспехах, бывших на нем, когда он вызвал Врага на поединок. Отсутствовали только щит и шлем, разбитые и искореженные. Но верный меч, прадед Априуса, каким-то образом тоже разыскал, и положил в саркофаг.

— Ингольдор!!! Время настало! Пора начинать новый путь!

Затем перешел ко второму саркофагу, в котором эльф, из этого же народа, но золотоволосый без доспехов, и оружия. Теперь уже послал зов этому:

— Атандил! Час возврата в круг мира наступил! Приди!

Третий саркофаг, и опять призыв: — Казадаз!!! Время ковать и создавать, вновь призывает тебя! Ждет молот, ждет металл, ждут камни и резцы, ждут твердой и искусной руки! Восстань!

Снова шаг в сторону, и новый зов: — Кутаур!!! — зовет чародей — Время пришло, твое умение вновь потребно в мире. Приди!

И последний пятый, тут уже призыв чуть мягче, нежнее:

— Вельда!!! Время возвращаться!

Зная, что пробуждение будет медленным, Априус не стал дожидаться полного воскрешения, ибо со слов прадеда знал что, и Ингольдор, и Атандил, и Кутаур, и Казадаз, долгое время уже были мертвы. Останки их тела тот похитил из курганов и могил, воссоздал плоть и уложил в саркофаги. Вернулся в пещеру с близняшками.

Там постоял мгновенье, вздохнул, извлек из подпространства, короткий жезл, оставленный Агатоном, и принялся за дело. Прошло около получаса, рыжеволосая девчонка, чуть шелохнулась, потом резко открыла глаза, и попыталась вспрыгнуть в воздух, прямо с ложа. Но ноги не выдержали первого движения, и она, охнув, рухнула обратно.

Широко распахнутые глаза уставились на Априуса, рот приоткрыт, дыхание со свистом и хрипами, вырывается из легких. Часто-часто дыша, она пробовала двигаться, но ничего не выходило.

— Лежи спокойно — небрежно шепнул он ей, придавливая девушку, своим весом к твердой поверхности — я хочу только поговорить. Так сказать в живую.

— Знаю я ваши разговоры, старшие подруги много рассказывали — прошипела рыжая, выставляя перед собой, невесть откуда взявшийся кривой нож — не смей даже приближаться.

— Ты у меня в гостях, так что не бойся за свою… гм честь, если таковая у тебя имеется. Меня главным образом интересует, как тебя зовут, и кого ты в данный момент представляешь?

— А угадай — кокетливо прищурила рыжеволоска, зеленые глазки.

Априус постоял, подумал, хмыкнул, а потом, вдруг резко схватив девушку, за длинные, сильно отросшие, несмотря на все замедленные циклы, волосы. И так потащил из пещеры, при этом, не забыв отобрать нож. Для себя он уже все решил, с Нин-хур-сати ему не договориться, ибо если она и жива то очень далеко. А значит от девчонки, можно ждать подвоха в любой момент, у нее, похоже, намечается раздвоение личности, а значит нужно попробовать использовать обе половины.

В чертогах Агатона, имелись всяки пещеры, отведенные для различных нужд. Были и такие о предназначении которых, Априус предпочитал даже не думать. Но как-то он все же посетил парочку, и теперь знал, что в них можно устроить непокорную девицу. Затащив брыкающуюся рыжеволоску в помещение с большим каменным столом, он бросил ее прямо на него. Извивающиеся словно змеи, цепи, тут же обвили запястья и лодыжки зеленоглазой красотки, погасив всяческое движение. Правда пыл она не утратила и продолжала извиваться.

— Я ни чего не скажу, и не надейся! — Словно яд, выплюнула она слова.

— А я и не собираюсь тебя, о чем-либо спрашивать — с нехорошей усмешкой произнес Рус — так небольшое укрощение и все.

Оставив девушку, прикованной к столу, он вернулся за второй. И когда та очнулась, почти не удивился, внезапной атаке — ведь как ни как была вместилищем Астарты, вернее некоторой части воинствующей, Богини Битв и Смерти.

— Не бойся ты так — мягко произнес чародей — сейчас окажешься рядом с сестричкой.

Пока он тем же путем, тащил вторую строптивицу, она только тихо шипела, а когда уложил ее на такой же стол, только в соседнем помещении, понял, отчего так шел мороз по коже, от этого звука. Темноволосая успела отрастить длинные клыки, и совсем не вампирьи, а те, что носили так нелюбимые им, нагасы.

— Тьфу ты — в сердцах плюнул он — ты давай, прекращай милая — ласково сказал Априус — а то повыдергиваю зубки то, тут инструментик имеется.

Ведьмочка чарующе улыбнулась и выгнулась так вызывающе, что успевший отвыкнуть от женского общества чародей, густо покраснел. Видя его реакцию, девушка принялась уже всерьез влиять на его мужское начало, всячески извиваясь и изгибаясь, при чем такие же цепи, как и на рыжей, ее совершенно не сдерживали.

Априус пристально посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

— Ну, раз ты сама начала, то и не обижайся — прежней тебе уже не быть.