Читаем Летопись 2 (СИ) полностью

  – Электронная охранная система. Сейсмодатчики фиксируют приближение нарушителя, компьютер определяет вес и размеры, дает команду на нейтрализацию или уничтожение – зависит от настроек программы. Поражает электрическим разрядом. Может сжечь, вырубить на несколько минут или отшвырнуть. Бьет как конь копытом.

  – И что же нам делать? Полиция прочесывает территорию базы, нас быстро найдут.

  Алексей стряхивает пот рукой, крупные капли падают на землю, едкая влага опять заливает глаза. Жара невыносимая, даже в тени!

  – Верно. Надо спрятаться…

  Раскаты грома глушат последние слова, порыв ветра колеблет кусты, колючие ветви мельтешат возле глаз. Солнечный день темнеет, быстро наступают сумерки. Ветер усиливается, пыль и мусор скручиваются воронками, хлопают ставни, звенят стекла. Совсем рядом распахивается окно, ветер срывает противомоскитную сетку и уносит прочь.

  – Туда! – командует Алексей. – Авось пронесет!

  - А вдруг там кто-то есть!?

  - Едва ли. Сегодня рабочий день. Да и выхода другого у нас нет!

  Ветер швыряет в лицо крупные капли, невидимые руки мешают закрыть окно и Денису приходится приложить немало усилий, чтобы сомкнуть створки. Алексей бросается к двери, приникает ухом. В коридоре тихо, не слышно топота и голосов.

  – Отлично! Переодеваемся и делаем ноги, – командует он.

  Денис открывает платяной шкаф, лицо вытягивается:

  – В ЭТО!?

  На плечиках аккуратно развешаны платья, блузки, халатики и брюки. Отдельно висит парадная форма, полевая, зимняя куртка и демисезонное пальто.

  – Здесь живет женщина, черт меня возьми! – рычит с досады Алексей.

  – Еще какая! – подтверждает Денис. – Та самая, которую я нес на руках, а ты велел поцеловать.

  На столике в прозрачной рамке фотография “капитанши” военной полиции, которая повстречалась в штабе. Только не в бронежилете и с пистолетом, а в голубеньких летних джинсах и короткой белой маечке. На заднем фоне цветут желтые и розовые цветы на зеленом ковре травы. Девушка кому-то улыбается, ветер ворошит короткие волосы – обычная фотография на отдыхе. Денис глядит, будто завороженный. Похоже, он уже забыл, что их разыскивает военная полиция с явным намерением если не убить на месте, то засунуть в камеру для арестованных.

  – Переодеться не во что! – с глубоким сожалением констатирует Алексей. – Проклятые шорты доконают меня.

  Ветер за окном стихает. Кусты застывают в полной неподвижности, не видно насекомых, даже пыль торопливо прячется под листьями, словно сейчас разразится мировая катастрофа. Свинцовое небо приблизилось к земле так, что грозовое облако задевает вершины деревьев, а антенны спутниковой связи тонут в черной мгле. Ливень обрушивается на мир в абсолютной тишине, шорох и плеск воды кажется грохотом водопада.

  – Наконец-то… уходим! – говорит Алексей, засовывая подальше в карман пистолет.

  – В коридоре могут быть люди, – опасливо возражает Денис.

  – В окно, племянник, в окно! И дождь смывает все следы…

   ГЛАВА 2

  Трущобы Таманрассета располагаются на окраине, в районе аэропорта. Здесь самая дешевая земля в любом городе. Приличные люди, то есть с деньгами, никогда не станут селиться там, где то и дело взлетают самолеты и вертолеты. Тем более военные. Рев такой, что с ума можно сойти. Особенно, если ночные полеты на низкой высоте с отработкой маневрирования. Когда Алексей сказал Денису, что этом районе живут преимущественно выходцы из Европы, удивления не было предела.

  – Как же так? – “вопрошал” Денис. – Белая раса, голубая кровь – и в трущобах! Куда подевались аборигены?

  – Ушли в пустыню. Вернее, в то, что от нее осталось, – отвечал Алексей, неотрывно глядя в монитор. – Кто побогаче, живут в других районах. А бледнолицые – изгои. Просрали родину и дома – кто таких уважает? Местное население считает себя потомками туарегов. Для них воинская доблесть все еще на первом месте.

  – Европейцы храбро дрались, – не совсем уверенно отвечал Денис.

  – Да какая разница! Vae victis – побежденному горе. Западная Европа заселена мигрантами и уродами, из черепов галлов, германцев и потомков римлян делают ночные горшки, города уничтожены – нет ничего, пустыня! Нашествие удалось сдержать в Восточной Европе на старой линии обороны времен Варшавского Договора. Да ты и сам знаешь, историк, – махнул рукой Алексей. – И теперь немец работает садовником у алжирца, французские проститутки обслуживают за копейки африканцев, а итальянцы трудятся поварами и официантами. Такова “селява”, как говорили в городе Париже.