Читаем Летопись 2 (СИ) полностью

  Дверь впереди бесшумно распахивается, в коридор выходит женщина с короткой прической, в военной форме, на плечах погоны капитана. Летний мундир песочного цвета подогнан по фигуре, юбка выше колен, грудь вздыбила форменную рубашку так, что пуговицы едва держатся. Металлический знак военной полиции сверкает надменно и холодно, из кобуры открытого типа на талии торчит рукоять многозарядного пистолета. Офицер смотрит на мужчин внимательно и строго, но в глазах мелькает насмешка. Краска заливает лицо Алексея, он еще ниже опускает голову и сжимает кулаки. Денис, напротив, глядит во все глаза на строгую красавицу, только что рот не разинул.

  – Дядя, я хочу в армию! – восторженно шепчет племянник. – Моя жизнь проходит даром!

  - А я последний раз в жизни надел шорты и рубашку с попугаями! Тебе в институте девушек не хватило? – ворчит Алексей.

  - У гражданских нет ... э-э ... – замялся Денис. – Ну, женщина в форме, с оружием, да с такой фигурой – это суперсексапильно, это ... ну что-то!!! Я не прав?

  – Наверно, да. Но у меня голова забита другим.

  Они останавливаются перед дверью, на которой чуть выше головы блестит металлом табличка: “Командир части Захаров Садофий Николаевич”.

  – Интересное имя, племянник! – удивляется Алексей. – Садо-мазо…

  – Дядя, жизнь в джунглях испортила твою нравственность. Маркиз Де Сад тут ни при чем. Садофий еврейское имя, означает – праведный. Сокращенный вариант Садко. Некоторые филологи трактуют именно так.

  – Герой новгородских былин носил еврейское имя?

  – Да почти все персонажи русских сказок имеют еврейские имена – Иван да Марья! – усмехнулся Денис. - Есть греческие…

  Договорить сильно умный племянник не успевает – дверь бесшумно распахивается, раздается внушительный бас:

  – Входите, господа, не топчитесь на пороге!

  Кто служил, тот знает, как долго длится избавление от военных привычек. Алексей выпрямляет спину, подбородок вздергивается, ноги сами несут тело вперед. Удивленный племянник едва поспевает за ним.

  – ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЮ …э-э … Садофий Николаевич! – сбавляет тональность Алексей. – Спасибо, что приняли нас так быстро.

  – Я терпеть не могу бюрократов, хотя сам на бюрократической работе, – басит командир базы.

  Рукопожатие у командира оказалось таким же крепким, как и он сам – выше среднего роста, с широкими плечами и наметившимся животом. Короткие рукава летней рубашки туго натянуты вздутыми бицепсами. Стриженные волосы блестят серебром, лицо обветрено, едва заметный шрам пересекает лицо слева направо.

  – Алексей Павлович, я о вас где-то слышал, – произносит генерал. – Или мне кажется?

  Садится, рукой указывая гостям на стулья. Стол командира военной базы почти пуст, если не считать вмонтированного в столешницу пульта с сенсорными кнопками и торчащим стеблем с черной головкой – микрофоном, да еще простого перекидного календаря на латунной подставке.

  – Вероятно, да, – вздохнул Алексей и кратко рассказал о себе. – У меня есть к вам несколько вопросов, если не возражаете.

  – Задавайте! – махнул рукой генерал. – А кто ваш спутник?

  – Племянник. Он мой помощник … ученый.

  – Вот как! – удивился командир базы. – А по возрасту и манерам – поручик Ржевский. В положительном смысле, – уточнил Захаров. – Итак?

  – Имя Давид Мордерер что-то говорит вам?

  Захаров застывает, словно получил укол парализатором. Зрачки расширяются, глаза стекленеют. Видно, как под тонкой тканью набухают мышцы, на шее проступают жилы, лоб покрывается испариной. В наступившей тишине неестественно громко раздается скрежет зубов. Лицо генерала наливается кровью. Все происходит так быстро и внезапно, что Алексей в растерянности поднимается со стула, Денис вскакивает следом и непонимающе смотрит на дядю. Но едва он раскрывает рот, чтобы задать вопрос, как Алексей делает резкий жест рукой – заткнись, мол, позже объясню. Генерала сотрясает крупная дрожь, он встает, левая рука тянется к кнопке на пульте, правая опускается к кобуре с пистолетом. Движения замедленны, с судорожными подергиваниями и частыми остановками, словно нечто невидимое лишает сил и не дает двигаться в обычном темпе.

  – Что с ним!? – громким шепотом спрашивает Денис.

  Лицо искажает судорожная гримаса, правая рука свешивается плетью, левая неожиданно шустро тянется к столешнице, пальцы касаются нижнего края. Тотчас в коридоре штаба громко воет сирена, на окнах стремительно опускаются бронированные жалюзи, по краям потолка загораются тусклые красные светильники. Не говоря ни слова Алексей бросается в двери, опасаясь, что по сигналу тревоги она заблокируется или, того хуже, с потолка опустится стальная заслонка. Вместо этого дверь распахивается, на пороге появляется дежурящий по штабу сержант военной полиции – правая рука на полпути к кобуре с пистолетом, пальцы левой сжимают передатчик, вытаращенные глаза сканируют помещение.