Читаем Лето выбора полностью

- Да какие подробности? Мы с Леськой поссорились из-за Витюши, ей он нравился, ну и когда его отправили, она тосковала. Грустила, на меня наехала, потом помирилась.

- Так.

- Она пригласила меня на день рождения. Мы пришли всем классом, погудели, а потом, вечером, она мне позвонила, и сказала, чтобы я брошку вернула.

- Так…

Анна постучала ногтями по подлокотнику дивана, на котором они с Кирой и сидели.

- Аня, я ее не брала. Клянусь!

- Кира, - Анна закатила глаза. – Я ЗНАЮ, что ты ее не брала. И мы исходим сейчас из того, что брошка пропала, а тебя подставили. Что еще сказала твоя Олеся?

- Или я верну брошку, или выплачу ее стоимость деньгами.

- Сколько?

- Двадцать тысяч. Евро.

- Хм…

- Она сказала, что ее мать обнаружила пропажу, а я…

- А ты?

Кира покраснела.

- Аня, только поверь, пожалуйста.

Анна приобняла девушку, притянула к себе поближе, делясь теплом. Прижалась щекой к гладким черным волосам.

- Маленькая, я знаю, что ты не могла сделать ничего плохого. Поэтому смело рассказывай все, как было. Вместе мы семья. И с любой бедой справимся. Обещаю.

- Спасибо.

Показалось Анне – или Кира действительно слегка всхлипнула?

- Мы все бесились, валяли дурака, танцевали. А потом я сообразила, что… ну, началось, понимаешь?

Анна понимала.

Да, у женщин иногда начинается. То самое и не ко времени. А если организм молодой и здоровый, то женщина может до последней минуты и не подозревать, что вот они – красные дни календаря. Так сказать, обнаружить вместе со всем окружением.

- Ты подошла к Олесе?

- Да. И попросила… ты понимаешь?

- Средства гигиены, - помогла Аня, внутренне чуточку потешаясь над девочкой. Какая ж она все-таки забавная. Строит из себя взрослую, пытается ругаться, а о физиологии говорить стесняется. Ребенок.

- Олеська меня привела в спальню матери, а потом…

- Ты осталась там одна?

- Да. Ань, но я ничего не трогала. Я только в туалет зашла, а потом вышла. Но Олеськи уже не было! Я вниз спустилась – и все!

Анна задумалась.

- Так… Кира, а ты сказала Олесе, что у тебя таких денег нет?

- Да. Она сказала, что отработать придется.

- А чем – не сказала?

Кира вздохнула.

- Ань… у нас говорят, что Олеська немного того… с наркотой. Но это говорят, наверное. Ее никто не ловил. Вот Динку Варенкину, ту выгнали за наркоту. А Олеську нет.

- Ага. Динка и рассказала про наркотики?

- Да.

- Понятно.

Анна задумалась.

Не то, чтобы она была сыщиком. Или любила детективы. Или…

Что вы! Она просто жила при дворе. В гадюшнике, в котором каждый старается тебя подставить. Или не тебя, а соседа. Подставить, пролезть повыше, удобненько усесться на чужой голове, сделать лестницу из чужих спин, сделать пакость ближнему и дальнему, и остаться безнаказанным…

Плут процветает в наше время?*

*- Мольер, прим. авт.

Так при дворе только плуты и процветают, можете не сомневаться. Других не держим!

- Кира, солнышко, я буду тебе сейчас задавать вопросы, а ты мне ответь, хорошо?

- Хорошо.

- Опиши мне Олесин дом.

- Ну…. Большой, двухэтажный.

- Что на первом этаже?

- Прихожая. Кухня. Гостиная, зал, гостевая спальня. Отдельно комплекс для развлечений. Там у них на первом этаже баня и сауна, комната отдыха. На втором – бильярдная, и спортзал.

- Ага. На втором этаже?

- Спальни и кабинет.

- Как они расположены?

Кира задумалась.

- Сначала идет пустая спальня, потом Олесина, потом кабинет, потом родительская спальня, потом еще…

Анна кивнула.

- Как я и думала. Кира, детка, зачем Олесе вести тебя в спальню мамы? У нее нет своих прокладок? Или она не могла их просто тебе принести, чтобы ты не заходила на чужую территорию? Вряд ли мама одобрила бы визиты гостей в свою спальню.

Кира захлопала глазами.

- Ну да… Леська говорила, что мать была сначала против, но потом разрешила, так уж и быть.

Анна довольно кивнула, и продолжила расспросы.

- Судя по размерам дома, прислуга у них есть?

- Да. Как у нас…

- Так что прокладки-то наверняка закупили. И возможно даже… ты сказала – гостевая спальня? При ней есть санузел?

- Да.

Кира засверкала глазами так, что прожекторам стало бы стыдно. Дошло до жирафика.

- Ты была единственной, кого водили наверх?

- Олеська сказала, что родители просили ограничиться первым этажом… ну я и дура!

- Пока еще нет. Вспоминай, ты что-то трогала?

- Эээээ?

- Не ложку или вилку, а какую-то коробочку, пакет… ну хоть что-то?

- Н-нет…

- А в школе? Или где вы с Олесей встречались?

- По магазинам гуляли.

- Думай. Что-то ювелирное, коробочки, баночки, ну хоть что…

Кира запустила пальцы в волосы.

- Не помню… это же магазины!

Аня вспомнила торговый центр, в котором выбирала платье, и кивнула. Задумчиво. Всяких разных бутиков там было – жуть жуткая.

- Тогда исходим из худшего. Что твои отпечатки пальцев есть на коробочке от ювелирки. М-да, подставили тебя филигранно.

Кира тоже сообразила, и буквально взвыла в голос.

- Это за Витю! Олеське он нравился… и ведь предупреждала меня завуч, а я, дура…

- Критически. Но – не поможет, - махнула рукой Анна.

- А что делать?

- Думать, Кира. Исключительно – думать.

- Я папе расскажу!