Читаем Летний сад полностью

– И Кармен просто не могла удержать свои титьки в блузке. Это стало проблемой с самого начала. Куберт надеялся, что замужество исцелит ее, но, увы, этого не случилось, и в результате он уже год страдал приступами импотенции и часто уезжал из дому. Да, я согласна, стоит покачать головой. Я тоже подумала, что он слишком разоткровенничался. И я бы не стала пересказывать тебе все это, – продолжила Татьяна, – если бы оно не имело отношения к дальнейшей истории. Представь себе удивление Куберта, когда он вчера, вернувшись из Лас-Вегаса, услышал от жены, что она беременна.

Александр слушал внимательно, хмурясь, чувствуя, что его ждет нечто худшее – как будто не хватало того, что уже есть. Он вскинул руку:

– Лучше тебе остановиться на этом.

Татьяна продолжала, словно и не слышала.

– Куберт и Кармен обменялись парой слов. – Ее полный ярости голос звучал напряженно. – Куберт, как любой нормальный муж, услышав о беременности жены, естественно, попытался ударить ее ножом в грудь. – Татьяна помолчала; Александр подумал, что это для усиления эффекта, хотя в том не было необходимости, все и так уже раскалилось до предела. – Тогда, и только тогда, когда ее грудь заливалась кровью, Куберт поинтересовался, чей это ребенок. Потому что, понимаешь, он знал, что это не может быть его дитя. И ты только представь, Александр, – сказала она уже не так сдержанно, не так ровно, стискивая ручку дверцы. – Представь, что Кармен сказала Куберту?

Александр онемел. И еще ему хотелось оглохнуть. Так вот почему она перебила все тарелки. Вот почему обрезала волосы. Теперь он понял. Воистину безумие. Дадли лишился жизни, угрожая его семье. Но что Александру делать сейчас?

– Почему ты просто не вышла в комнату осмотра, – сказал он наконец, – и не поговорила с Кармен? Один вопрос – и ты поняла бы, что она лжет.

– О, я бы спросила. Но, получив удар в огромную грудь, Кармен лежала без сознания, так что трудновато было узнать что-нибудь, разве что группу ее крови.

Она издала стон такого гнева и отчаяния, что Александру и самому захотелось за что-нибудь ухватиться.

– Таня, – сказал он, вздохнув так глубоко, как никогда в жизни. Ему ничего не оставалось, кроме как выдержать все это, но он просто не мог сам поверить в то, что собирался сказать жене. – Да, в прошлую пятницу я был с ней, но у нас не было секса!

Татьяна сломалась.

Александр беспомощно стоял, а потом подошел к ней, пытаясь взять за руки. Она ударила его прямо в челюсть и пошла прочь, босая по щебенке. Немного поколебавшись, Александр пошел за ней, догнал у террасы, попытался задержать, успокоить, как он делал так много раз, когда она бывала расстроена, а он ее обнимал, чтобы ей стало лучше.

На этот раз лучше не стало.

Татьяна не сказала: «Оставь меня в покое», что он бы понял. Она крикнула:

– Не прикасайся ко мне!

Этого Александр понять не мог.

Он убрал руки.

– Позволь рассказать, что было.

– А что, похоже на то, что я хочу что-то слышать? – закричала она, поворачивая обратно к машине.

– Если бы ты вчера пришла домой вместе со мной, – сказал Александр, идя за ней, – я бы тебе все объяснил. Я бы рассказал тебе правду до того, как ты услышала всю эту дрянь от Куберта, который ничего не знает. Сколько раз я просил тебя вернуться домой?

Она стремительно повернулась к нему:

– Ты всю неделю прятал от меня свой лживый взгляд! Ты кричал на меня последние семь дней! Я чуть не оглохла от твоих криков! И что еще мне нужно услышать, как ты думаешь? Подробности? Ох да, пожалуйста, угощайся!

Очень тихо Александр сказал:

– Детка, я так виноват…

Они стояли в футе друг от друга. Он опустил голову, почти касаясь подбородком груди.

– А что насчет среды? – спросила Татьяна. Лицо она закрыла ладонями.

Он с трудом мог смотреть на ее содрогающееся тело.

– В среду я собирался снова с ней встретиться, но ты знаешь, что я этого не сделал. Я вернулся домой.

– Зачем встретиться? – спросила Татьяна в ладони. – Скажи своей жене, Александр… зачем ты хотел снова встретиться с той?..

В один шаг Александр очутился рядом с ней и взял за руки.

– Пожалуйста, Таня, – прошептал он.

Она не просто сопротивлялась; она оттолкнула его так, словно он ее обжег. Эмоции сделали ее яростной и сильной, а он от стыда стал тише и слабее. Чтобы удержать его, нужно было нечто большее, чем он мог дать, и притом еще говорить, объяснить то, чего он объяснить не мог, сказать то, чего он не мог сказать. Он задохнулся, пытаясь слегка успокоить ее. Она тоже задохнулась.

– Отойди от меня! Отойди!

– Нет! – выкрикнул он, разворачивая ее и оказываясь за ее спиной. Он прижал ей руки к ее груди, не давая повредить ему или себе. – Угомонись, или сознание потеряешь! Давай… просто капля разума…

Татьяна мотала головой из стороны в сторону, ее тело содрогалось.

– Я тебе покажу твой долбаный разум, – бормотала она, отчаянно пытаясь вырваться.

Александр впервые в жизни услышал от Татьяны ругательство. Он сжал ее крепче, стоя позади нее, и опустил лицо к ее шее. Она стояла вплотную к «тандерберду».

– Таня, я изо всех сил стараюсь тебе объяснить, что произошло. Но ты не даешь мне и двух слов сказать.