Читаем Летний сад полностью

Она не подала ему кофе. Он налил себе сам. Но, приготовив яичницу с беконом для себя и Энта, Татьяна и ему положила и поставила тарелку перед ним. Они не разговаривали, даже через Энтони. Александр просто не в силах был говорить с ней обо всякой ерунде, когда на их яичнице сидело нечто огромное, вроде африканского слона.

В полдень пришли девушки и принялись печь, есть, смеяться, читать книгу рецептов. Звучала рождественская музыка, все были веселы. Энтони какое-то время помогал, Александр исчез в сарае, а потом они с Энтом немного поиграли в баскетбол. В Аризоне стояло мягкое декабрьское воскресенье, шестьдесят градусов по Фаренгейту. «Таня, понравится ли тебе жить в Аризоне, крае короткой весны?»

Александр был снаружи, доставал мяч из кустов, и на мгновение стал невнимателен – потому что был поглощен невозможным и старался не думать о невозможном, – и не слишком смотрел вокруг, и не заметил двух шаров кактуса чолья, оторвавшихся от ствола и докатившихся до баскетбольной площадки. Зародышевые шары, усыпанные пыльцой, цеплялись за все, что оказывалось поблизости. Александр схватил мяч, а чолья мгновенно прилипли к его ладоням. Сотни острых, как иглы, маленьких шипов прокололи его кожу, впились в нее, зарылись, как злобные зверьки. Ладони сразу начали распухать. Игра закончилась.

Энтони помчался к дому:

– Мама! Мама! Посмотри, что с папой случилось! Мама!

Ее руки были испачканы мукой.

– И что на этот раз? – спросила она, поворачиваясь к Энтони.

– Да ерунда, – сказал Александр.

– Александр! – воскликнула Татьяна. – Да у тебя руки в крови!

Они застыли друг напротив друга.

– Просто немного кактусов чолья, – сказал он. – Незачем беспокоиться.

Девушки, все медсестры, ахнули и засуетились, разделяя волнение, громко высказывая советы. «Ох нет, только не чолья!», «Иглы сами выйдут через семь или десять дней!», «Ну да, только возможно сильное заражение!», «Ох да, но их же невозможно вытащить!», «У него непременно кожа облезет!», «Эти чолья – как колючая проволока!».

Сколько было шума! Лишь Татьяна молчала.

– Ладно, и что ты собираешься делать? – спросила она наконец, глядя ему в лицо впервые за это воскресенье. Ее глаза превратились в зеленый замерзший океан. – Хочешь оставить иглы как есть? Будет воспаление, но они выйдут через неделю. Или я могу их вытащить. Придется разрезать тебе ладони. Но я их вытащу.

Энтони дышал отцу в спину:

– Ты оказался между жерновами, па. Как ты сам говоришь, в любом случае…

– Энтони!

– Что? – Энтони был сама невинность.

– Режь, – сказал Александр.

Он сел за стол; она взяла обезболивающее. Он отказался. Ему нужен был другой анестетик, не для ладоней.

– Если хочешь, чтобы я это сделала, – сказала Татьяна, – разреши сделать укол.

– Таня, – заговорил он, – ты зашивала рану на моем плече, рану от шрапнели, без всяких анестетиков. Все будет в порядке.

Не вдаваясь в дальнейшие обсуждения, Татьяна отложила шприц и стала натягивать хирургические перчатки.

– Хорошо, хорошо, – вздохнул Александр.

– Мам, – вмешался Энтони, – а зачем тебе перчатки? – Он хихикнул. – Ты боишься, что папа тебя заразит?

Татьяна молчала, пожалуй, слишком долго, прежде чем ответить:

– Иглы могут проникнуть… Мне нужно две пары перчаток, чтобы защититься, и даже этого может оказаться недостаточно.

Александр смотрел на свои ничего не чувствующие окровавленные руки. Энтони стоял рядом с ним, ободряюще положив руку на плечо отца, а пять женщин наблюдали из-за спины Татьяны, пока она хирургическим пинцетом вырывала шипы чолья из его ладоней, – на них оставались влажные ранки.

Энтони, не морщась и не убирая руку с плеча Александра, спросил женщин:

– Знаете, что мой папа говорит о чолья?

– Энтони!

– Что? Нет-нет, это мягкий вариант, – усмехнулся Энтони. – Когда мы только еще приехали сюда, папа не знал, что такое чолья. Но быстро разобрался, хотя и ни разу вот так не попадался. И стал говорить: «Я знаю, что ада нет, потому что мне постоянно твердят, что там жарко. Ну а мне и без того жарко каждый день. Теперь, если мне скажут, что в аду есть чолья, я поверю». Ведь так?

– Что ж, – сказал Александр, – они ведь не назвали это дьявольским чолья без причин.

– А мама говорит, – Энтони улыбнулся матери, – что чолья одержимы злыми духами.

– Ну да, Энт, чолья не назвали бы дьявольским без причин, – сказала Татьяна.

Женщины клохтали, пока Татьяна продолжала выкручивать иглы из ладони Александра. Ей в какой-то момент пришлось помедлить, чтобы остановить слишком сильное кровотечение; она на минуту прижала к его ладони салфетку и лишь потом продолжила. Они на это время сели, и Александр смотрел на ее светлые косы, а она смотрела на его ладонь в своих руках.

– Я бы просто не смогла держаться так спокойно, – сказала Кэролайн с выразительным смешком. – Я была бы в ужасе, случись такое с моим Даном. Таня, как ты умудряешься быть такой спокойной, это же твой муж?

Голова Татьяны была склонена.

– Я, вообще-то, и сама не знаю, – ответила она, не поднимая взгляда.

Александр слегка вздрогнул.