Он не нашелся, что сказать.

Лиза только улыбнулась – она видела его смущение.

– Спасибо, – наконец выдавил он, зная, что не возьмет с собой никакой куст, как не возьмет ничего из своего прошлого. – Как ты? Обвыкаешься снова?

Лиза пожала плечами. Улыбка потускнела.

– Хорошо, – это прозвучало совсем без энтузиазма. – Иногда бывает одиноко. Не хватает вкусов, запахов, прикосновений. Я бы сейчас не отказалась даже от вони ненавистной помойки, возле которой жила.

Сизиф невольно улыбнулся.

– Больше не хочешь назад? – осторожно спросил он.

Лицо Лизы стало совсем серьезным:

– Нет. Слишком больно уходить… Когда я вернусь к работе?

Прямо сейчас

– И что же было потом? – интересуется Начальник в черном.

Сизиф отвечает не сразу.

– Чтобы ее отвлечь, я дал ей задание. Простенькое. С ним бы и ребенок справился.

За 4 дня до конца

– Есть одно непростое задание, – сказал Сизиф спустя земную неделю.

Вот уже третий раз они встречались на крыше, пока он заканчивал свое последнее дело с доктором и готовился к переходу.

Странно…

До появления Лизы он ни разу не сидел на крыше, свесив ноги. Теперь же иногда ему даже казалось, что он ощущает дуновение прохладного ветерка на своих голых мозолистых ступнях.

– Но ты с твоим опытом справишься. Я уверен.

– Хорошо, – тихо ответила Лиза.

В голосе ее было меньше радости, чем он ожидал.

Прямо сейчас

– Смена лиц, мест, историй… – говорит Сизиф, теребя ремешок часов, содержащих все его богатство, – все это должно было отвлечь ее от воспоминаний.

– Продолжайте, – подгоняет Начальник в черном.

За 4 дня до конца

– Сизиф… – проговорила Лиза, будто пробуя его имя на вкус. – Это ведь никогда не было твоим именем?

– Нет, – ответил он, наконец. – Я сам его выбрал.

– Почему?

Наивный вопрос…

Почему?

Прямо сейчас

– Как вы проверяли ее состояние? – спрашивает Начальник в черном, буравя Сизифа своими темными глазами.

Сизиф выдерживает его напор, не отводя взгляд.

– Как бы смешно в нашем случае это ни звучало, – отвечает он, криво усмехнувшись, – я вел с ней задушевные разговоры.

За 4 дня до конца

– В мифе Сизиф должен был закатывать тяжелый камень на гору, с которой тот скатывался, едва достигнув вершины, – после долгой паузы сказал Сизиф. Он впервые говорил об этом. – Закатить его было невозможно.

– Да уж… то еще заданьице, – Лиза усмехнулась. – Бессмысленное.

– Еще как, – он тоже усмехнулся.

Они сидели рядом на самом краю крыши. Смотрели вниз. Болтали.

Немыслимо.

Совсем как живые.

Совсем как близкие.

– Так же бессмысленно, как пытаться сделать человека лучше, – заключил Сизиф. – Сколько ни старайся.

Лиза повернулась к Сизифу и пристально посмотрела на него:

– Что такое ты пережил в своей последней жизни? Кого ты не можешь простить?

Он промолчал, и она задала другой вопрос. Слишком болезненный. – Может, себя? Что же ты сделал?

Она смотрела на него так пристально, что ее взгляд, казалось, причинял ему почти физическую боль.

В то мгновение Сизиф захотел рассказать ей все.

Все свое прошлое.

Весь свой груз, который он помнил так точно, что порой хотелось, чтобы кто-то просто вымыл его память. Начисто. Набело.

Сказать.

Каким бы это стало облегчением.

Прямо сейчас

– Значит, откровенность за откровенность. И вы… – Начальник в белом продолжает с недоверием, – вы были с ней откровенны?

Сизиф приподнимает бровь и меняет позу.

– Вполне…

За 4 дня до конца

– Неважно, – отрезал Сизиф, изменившись в лице.

Он встал на ноги и отошел от края крыши.

– Скоро передам тебе дело. Жди.

Сизиф направился к двери, ведущей вниз, в здание «небесной канцелярии».

Лиза снова перевела взгляд вниз, на копошащихся, словно в муравейнике, людей.

Безликая масса в круговороте смертей. Такими они должны были стать для нее.

Единая, перетекающая один в другого масса.

Никаких личностей. Только маски бесчисленных реинкарнаций. Роли и мимолетные декорации.

Так бы оно и могло быть, если бы не…

– Как он? – спросила Лиза, не оборачиваясь. – У нас получилось?

Прямо сейчас

Сизиф замолкает.

Он помнит эту фразу.

Не надо было ему этого говорить.

Зачем он это сделал?

Что им двигало?

Он ведь мастерски умеет врать, что помешало ему наврать и тогда?

Или он сделал это специально?

Чтобы причинить ей боль?

Чтобы она наконец отпустила этого человека, эту душу, эту связь?

Нет, он не хочет сейчас об этом думать.

Он поднимает взгляд и натыкается на сверлящие его глаза Начальников.

За 4 дня до конца

– Думаю, еще один-два земных дня – и его история закончится, – произнес Сизиф, тоже не оборачиваясь. – Я его почти дожал.

Он ушел, оставив ее одну на крыше.

Глава 51

За 3 дня до конца

День сменил ночь.

Ночь сменила день.

Робкие лучи рассвета снова прорезали ночную мглу. Еще чуть-чуть – и розовое солнце вспорет брюхо ночи.

В очередной раз.

Бесконечный цикл смерти и перерождения…

Похудевший Сергей сидел за столом в кабинете. Он медленно заполнял какие-то бумаги.

Он с трудом мог сосредоточиться на отчетах.