Читаем Лестница Ангела полностью

Тощий в черном кидает фото Лизы на стол перед Сизифом.

Слишком небрежно.

Слишком грубо.

– Ради нее он должен был перечеркнуть весь свой цикл перевоплощений?

Сизиф усмехается, поправляя криво упавшее фото.

– Даже она поняла раньше вас.

Начальники переглядываются.

– Ведь было что-то еще, на что вы ставили, верно? – спрашивает Начальник в белом.

– Да, – Сизиф медлит.

На экране, за спинами начальников, Лиза готовит яблочный пирог. Еще минута, и она поранит палец. Он так хорошо все помнит. Чертова память.

– Так на что же? – снова спрашивает Начальник в белом.

Сизиф переводит взгляд на начальников и победно улыбается. Да, то, как он все провернул – это красиво.

– На его веру. Нам нужно было сделать так, чтобы в нее прокралось сомнение.

За 23 дня до конца

– Да где же она?

Лиза искала баночку с корицей.

Именно корицы не хватало ее пирогу.

Ну и, может, щепотки сахарной пудры.

Лиза задвинула ящик и открыла другой. Господи, здесь вообще кто-нибудь готовил до нее?

Признаться, сама она тоже никогда раньше не готовила, но интернет оказался куда полезнее, чем она думала.

Наконец-то! Баночка с корицей. Лиза отвинтила крышку и вдохнула.

Запах уюта и тепла. Запах дома, которого у нее никогда не было.

Когда-то она думала, что создаст свой собственный, идеальный дом, где мать не будет напиваться, где будет отец, где будут семейные вечера.

Мог бы у них с Сергеем быть такой дом?

С таким вот запахом и пирогом?

Что, если бы она осталась в этом теле до конца…

Лиза закрыла ящик – и увидела Сизифа.

Баночка выскользнула у нее из рук и разбилась.

– Опять как черт из табакерки? – спросил Сизиф.

Лиза бросила на него недовольный взгляд и опустилась на колени, собирая осколки.

Терпкий запах разлился по всей кухне.

– Не льсти себе, – сказала она.

– Никогда, – ответил Сизиф.

Лиза выбросила осколки и повернулась к Сизифу спиной. Взгляд ее упал на сахарную пудру. Лиза принялась посыпать пирог:

– Как успехи? – спокойно проговорила она.

Сизиф не спешил отвечать.

Этот день его утомил. Насколько вообще можно утомиться, не имея тела.

Он сел на стул, развалился поудобнее и сделал глубокий вдох прежде, чем начать:

– В глубине души он уже колеблется.

Пудра сыпалась на пирог неровно: правый бок был совсем «лысый», а левый уже походил на январский сугроб.

– Если все идет хорошо, тогда забери меня назад, – сказала Лиза как будто между делом.

– Я думал, тебе тут нравится, – усмехнулся Сизиф.

Лиза резко повернулась к нему, ее взгляд был полон неожиданного отчаяния и мольбы.

– Забери меня! Я больше не могу. Я больше не знаю, кто я. Я почти не помню Лизу Чайковскую. Не помню себя.

Ухмылка сползла с лица Сизифа. Он серьезно посмотрел на Лизу, как смотрит рентгенолог на черно-белый размытый снимок.

Сизиф подошел к Лизе. Он хотел положить руку ей на плечо… как мог… но она все равно увернулась.

– Я знаю, это трудно.

– Да что ты знаешь? Пьешь свой несуществующий кофе и делаешь вид, будто что-то понимаешь про эту жизнь!

Лиза достала банку сгущенки и принялась ее вскрывать острой открывалкой. Другой рукой она поставила на плиту кофе.

– Послушай, мы близки к цели. Надо потерпеть еще немного. Ты можешь забыть Лизу Чайковскую. Было бы что помнить…

Лиза оборвала Сизифа выразительным взглядом.

Открывалка соскользнула с крышки и поранила ей палец. Лиза поморщилась и облизала сладкую от пудры подушечку.

– Но ты не должна забыть другое: теперь мы не можем просто уйти. Ты не можешь слить это задание. Иначе они, – он ткнул пальцем в потолок, – сольют тебя.

– Может, и не сольют. Дай мне поговорить с ними! Полно наших, кто ошибался. Кто не мог выполнить задание. Неужели ты выполнял абсолютно все?

Лиза повернулась к Сизифу и смотрела на него с надеждой.

– Я выполнил все, – отчеканил он.

Лиза, зарычав от злости и бессилия, отвернулась.

– К чему этот разговор. Ты ведь знаешь: в любом случае это твое первое, испытательное задание. Провали следующее, провали хоть десять. Но не это.

– Ты ведь знал, что это слишком тяжело для первого раза, – Лиза прерывисто вздохнула. – Ты только делаешь вид, что тебе есть до меня дело. Тебе плевать на меня! Тебе плевать на всех!

Сизиф встал прямо перед ней.

– Это задание даст тебе возможность начать все с чистого листа. Оно продвинет тебя. Тебе нужно будет добрать не так уж много баллов – и ты станешь свободна, понимаешь?

Сизиф опять потянулся к Лизе. Но остановился, вспомнив, что не может дотронуться до нее. И впервые пожалел об этом.

– Понимаешь? – теперь в его голосе звучала надежда.

Лиза резко подняла голову и ткнула в его лицо измазанным в крови и сахарной пудре пальцем.

– Иди к черту! Ты все делаешь только ради себя!

Лиза и Сизиф стояли совсем близко. Она дышала ему в лицо. Ее взгляд был полон презрения.

А ведь он столько сделал для нее.

Что бы он ни делал для нее, когда бы ни делал… ни разу за всю вечность она не сказала ему «спасибо».

– Чего приперся? Чего еще тебе от меня надо? – прошипела Лиза, сузив глаза.

Сизиф выпрямился.

– Символ его веры.

– Что?

Сизиф отошел от Лизы и снова уселся на стул, приняв свою любимую позу: нога на ногу.

– Тот крестик, – объяснил он.