Они вышли из операционной и зашагали по коридору, лавируя между врачами и каталками с пациентами. Кого-то везли на операцию, кого-то – в палату. Лиза видела и таких же, как они – в черных костюмах с узкими воротниками. Один шел возле врача, везущего пациента в операционную, и что-то нашептывал ему. Человек в черном проводил Лизу долгим, изучающим взглядом. Лиза нахмурилась. Она так отвыкла от того, что ее замечает кто-то, кроме Сизифа, что содрогнулась.

– И теперь он уже вторую жизнь врач. Штопает тех, кого убил. А ты говоришь у Него, – Сизиф ткнул пальцем в потолок, – плохо с фантазией. Карма объекта близка к обнулению. Он почти праведник. Осталась всего одна душа, кармический долг которой он еще не выплатил. Всего одна.

– Ух ты, – вырвалось у Лизы.

Она тут же насупилась, так как не любила, когда Сизиф видел, что ему удалось ее впечатлить.

– Не знала, что такое возможно.

– Возможно. Один шанс на миллиард. И это тот самый шанс.

Сизиф помолчал. Слова давались ему тяжело. В кои-то веки.

– Каждая такая душа значит для мира очень много. Поэтому требует жесточайшей проверки.

Он снова сделал паузу.

– Чую подвох, – осторожно заметила Лиза.

– Никакого подвоха. Так, мелочь. Просто эта работа, выпадающая один раз на миллиард случаев, досталась нам с тобой. Пошли.

Глава 18

За три месяца и 3 дня до конца

– Привет! Как сегодня себя чувствуешь? – спросил Сергей бледного, худого парнишку лет семнадцати, лежавшего на больничной койке.

Дима отложил книгу с красочной обложкой. Сергей заметил, что это был путеводитель по Индии.

– Как обычно, – ответил Дима.

Его бескровные губы слабо зашевелись. Он был похож на воздушный шарик, закатившийся за диван и всеми забытый, наполовину сдутый и не способный оторваться от пола.

Сергей приложил ко лбу Димы электронный градусник. Градусник запищал. Сергей едва заметно скривился. Показатели ему не особенно нравились. Он послушал дыхание парнишки и померил пульс.

– Что читаешь? – спросил Сергей, изучая графики и цифры на экранах приборов, подключенных к грудной клетке пациента.

– Путеводитель, – без энтузиазма ответил тот и слабым движением отодвинул книгу.

– Хочешь в Индию?

– Давно уже. Все думал, когда-нибудь позже. Окончу школу, университет, начну работать… Мечтал увидеть джунгли, всякие там древности, пожить в ашраме, научиться медитировать…

Говоря это, Дима смотрел в серое больничное окно, где видно было лишь набухшее перед дождем небо.

– Молодец, что решил готовиться, – похвалил Сергей, продолжая изучать показатели приборов.

Позади Сергея появилась фигура. Это была Лиза. Одетая в черный костюм с узким воротником. Она положила руку на плечо доктора и закрыла глаза.

Сейчас она прочтет его. Увидит картинки его подсознания.

Еще мгновение.

Однако темнота перед глазами так и не рассеялась.

Вообще ни единого образа.

Лиза нахмурилась.

– Я не готовлюсь, – вздохнул Дима. – Просто хочу успеть посмотреть на мир хотя бы на картинках.

Сергей отвернулся от приборов и встал перед Димой.

– Посмотри на меня.

Парнишка продолжал глядеть на серое нависшее небо.

Лиза решила попытаться снова. Она дотронулась до руки Сергея и сосредоточилась еще старательнее.

Снова ничего.

– Посмотри на меня, – повторил Сергей.

Иногда он умел говорить так, что сопротивляться было невозможно.

Парнишка наконец повернулся и посмотрел доктору в глаза.

– Твое сердце скоро к тебе придет, – уже намного мягче проговорил Сергей, беря Диму за руку. – Ты долго ждал своей очереди, и теперь осталось недолго.

Дима опустил глаза.

– Знаешь что, – сказал Сергей. – В следующий раз я принесу блокнот, чтобы ты выписывал маршрут, по которому поедешь. И не буду тебя лечить, пока не увижу его, ты понял?

Дима продолжал молчать, но поднял глаза на доктора.

– И пришлешь мне открытку из своей Индии. Понял? – добавил Сергей, направляясь к двери.

Едва заметная улыбка тронула губы парнишки.

– Понял.

Сергей вышел из палаты.

Лиза обернулась на Диму. Тот, поколебавшись, снова взялся за путеводитель.

Лиза положила руку на его лоб и закрыла глаза.

Картинки хлынули потоком.

Первый приступ почти отказавшего сердца. Чьи-то слезы, страх, кто-то бледный, похожий на восковую куклу, бездыханный, лежал в абсолютно красной ванне. Нет, это не ванна была красной, а вода в ней.

Вдруг в поток чужих образов вклинилась картинка из памяти самой Лизы, которая терзала ее столько лет: младенец, захлебывающийся на дне ванны.

Лиза резко открыла глаза и отшатнулась.

Она сделала глубокий вдох.

Что ж… По крайней мере, она не разучилась проникать в сознание живых.

Значит, причина неудачи в чем-то другом.

– Не переживай. Умереть рано – не так уж и плохо. Меньше успеешь натворить дел, – сказала она Диме, листавшему путеводитель, и исчезла из кабинета.

Глава 19

Прямо сейчас

Сизиф поправляет фото Лизы, криво лежащее на столе, и замечает жирный след прямо на ее лице. Странно, что мертвые пальцы Тощего оставляют отпечатки. Чья это проекция? Здесь их слишком много, чтобы разобраться.