Читаем Лесные призраки полностью

– О, я много слышал о бойцах СС! Вы такие смелые и умелые в бою, и ведь это правда! Нет, честно, аплодирую стоя, вы действительно отличные бойцы.

Правда и то, что вы бессердечные ублюдки без всякой совести и сострадания. Но истинно ли утверждение, что вы невосприимчивы к боли и свободно выдерживаете любые пытки?

Немец затравленно смотрит на меня, но разговаривать не пытается. Хотя разговорным немецким я владею достаточно для того, чтобы свободно изъясняться. Где-то даже литературно красочно.

– У нас есть два пути: я сейчас вспорю тебе живот и намотаю кишки на руку, а после начну их жечь. Ты будешь жить ещё какое-то время и испытаешь такую палитру чувств… Или ты всё добровольно расскажешь. Так что, я приступаю?

Не стоит думать, что я шучу. На этом ублюдке висят четыре жизни моих бойцов. Помахивая трофейным ножом перед его носом и обещая жестокие пытки, я нисколько не кривлю душой. Если вдуматься, то даже недоговариваю, просто ещё не все обдумал.

– А зачем мне вам что-то говорить? Ведь меня всё равно ждёт смерть?

Подал голос. Хорошо, а то я честно думал, что этих фанатиков действительно отучают бояться боли и смерти.

– Не спорю, вот только умереть можно по-разному. Я сейчас сделаю всё, о чём говорил, вырежу из тебя необходимую информацию, а потом оттащу твоё полуживое тело в лес и брошу где-нибудь подальше. Спорим, что волки начнут жрать тебя живьём раньше, чем ты замёрзнешь или издохнешь от потери крови?

А вот другой вариант, ампула с ядом. Быстро и безболезненно. И бонус, если, конечно, захочешь: у нас есть своя рябиновая настойка, могу налить.

– Продать товарищей за кружку шнапса? Вы серьёзно?

Немец иронизирует, пытается храбриться.

Короткий удар, и нож на всю глубину уходит в мякоть бедра. Дикий крик эсэсовца сотрясает землянку. Ничего, это только начало.

Медленно, невыносимо медленно проворачиваю клинок в плоти врага. Ох, чую, сейчас ты запоёшь…

– Слышишь ты, тва-а-р-рь… Ты убил сегодня четверых моих бойцов. За это тебя ждёт не просто смерть, тебя ждут такие муки… Я буду очень изобретателен. Ты будешь мечтать о смерти!

– Я скажу! Я всё скажу, только выньте нож!! Пожалуйста!!!

– Нет. Во-первых, ты ещё ничего интересного не сказал, во-вторых, клинок в ране блокирует кровотечение. Перевязывать тебя, мразь, как-то не хочется. Эсэсовец… – иронично комментирую, кивая на рунические петлицы. – Вижу, что слухи о вас весьма преувеличены.

– Я не эсэсовец! Точнее, не совсем эсэсовец. Моя «зондеркоманда» СС «Ораниенбург» создана из браконьеров, сидящих в концлагерях и уголовников. Большинство из нас до момента освобождения не имели никакого отношения к СС. Мы не проходили специальной подготовки в замках, мы даже не знаем, что там происходит!

– Интересно… Так-так. Ты заслужил порцию настойки в качестве обезболивающего.

Вот, выпей-ка и продолжи рассказ.

Немец, с трудом оторвавшись от чарки, продолжил:

– Отряд создали для борьбы с партизанами. В 40-м году отправили в Польшу, где мы приняли участие в борьбе с лесными баи…

– Да ты договаривай, не стесняйся. Бандитами.

– Да, бандитами… На первых порах подразделение формировалось исключительно из сидящих браконьеров. Наши навыки охотников, умение ориентироваться в лесу и читать следы здорово нам помогли в борьбе с польскими партизанами. Команда увеличилась в размерах, но пополнять её после потерь стали обычными уголовниками.

– Вот как. Не жалуешь их?

Немец секунду колебался.

– Нет. Большинство браконьеров получили шанс искупить свои преступления и честно сражались. А бандиты используют любую возможность, чтобы продолжить грабить, насиловать и убивать.

– Ох ты как заговорил-то! Неужели в Польше не поимели ни одной молоденькой панночки? Не пытали пленных и не убивали их после?

– Было всякое, господин офицер. Но не так, как сейчас.

– Хорошо, допустим. Что дальше, как вы здесь оказались?

– Батальон перебросили в Белоруссию в начале января. Но основные силы ведут бои восточнее, где больше партизан. Наше отделение Оскар выделил исключительно по просьбе оберста Рихтера, командира местного гарнизона.

– Вы всё время находились в засаде?

– С момента прибытия. Оберет верно рассчитал, что вы попробуете вернуться на базу Нам был придан радист, мы постоянно имели связь с гарнизоном и, в случае чего, вызвали бы подмогу.

– Почему же она не пришла?

– Когда ваш отряд вышел к лагерю, мы передали сообщение о наблюдении небольшой группы противника. В начале боя излишне увлеклись и пропустили удар с тыла. Радист был рядом со мной. Скорее всего, его накрыло гранатой. А может, только повредило рацию, после чего он погиб в бою. В любом случае, он не успел вовремя сообщить, что ситуация стала критической, раз вы смогли свободно уйти.

– Последний вопрос: кто такой Оскар? Ваш командир?

– Так точно, Оскар Дирлевангер, это по его инициативе команду стали формировать из браконьеров, наделив столь высоким статусом.

– Расскажи про него.

– Ветеран мировой войны, за Западный фронт имеет два Железных креста. После Версальского мира вступил во фрайкор, сражался с Красной Армией в Руре.