А дальше он мучительно долго ждал ее ответа. Она молчала, всматриваясь в его лицо и в какой-то момент ему показалось, будто она совсем не прониклась его историей.

— Ты мне тоже нравишься, Улф, — мило пошутила Соня, за что тут же получила по мягкому месту. Сжимая ее ягодицы, он едва сдержался, чтобы не превратить их объяснение черт знает во что, но эта ее шутка заставила лишь хотеть ее еще сильнее.

— Так, значит, я тебе нравиться?

— Ну, ты довольно симпатичный, — засмеялась Соня, и Улф хохотал вместе с ней, прижимая девушку, обнимая, целуя волосы, щеки, губы.

— Значит, нравиться? — подтянул он ее к краю, раздвигая бедра шире.

— Ну, согласись, гораздо хуже было бы, если бы не нравился, — пожала она плечами.

— Скажи или…, — он многозначительно приподнял бровь, потянувшись к поясу штанов.

— Ты не посмеешь, я на работе, — охнула Соня, наблюдая за тем, как поползла вниз собачка на молнии его джинс, — я приличная женщина, а не какая-то там…

— Скажи, — рыкнул Улф, не оставляя ей выбора.

Соня улыбнулась, глядя ему в глаза:

— Я люблю тебя, Улф.

А через секунду вскрикнула, вцепившись в его плечи.

— Ты же обещал, ах ты…, — простонала она, закинув ноги ему на талию, пытаясь не свалиться с крыши от его резких и грубых толчков внутри.

— Я соврать, — улыбнулся Улф, облизав пересохшие от желания губы.

Эпилог

Прошло шесть лет.

— Опять девка, — вздохнул Улф, выходя из кабинета УЗИ плода на всех сроках беременности.

Соня закатила глаза к небу, откуда-то снизу послышался уверенный и уже очень деловой в отца голос:

— Пол ребенка зависит от мужчины.

Соня пожала плечами и улыбнулась, не забыв погладить дочурку по голове.

— Это ты ее научить, — прорычал Улф.

— Ты же знаешь ее, она все всегда знает лучше всех остальных, — небольшая пауза, — прям как папочка.

В конце коридора, у самого выхода, их догнала медсестра, вручая Соне какую-то бумажку:

— Мадам Линдберг, вы забыли справку.

Соня любезно кивнула, так до конца не разобравшись в шведском.

— Соня, у нас был договор, — не унимался Улф, играя бровями.

Малышка обогнала отца, дернув его за рукав:

— Папа, ты как будто из средневековья, ей богу.

Очутившись на улице, Соня прыснула, наблюдая за тем, как девочка с белыми кудряшками забиралась в свое автокресло.

— Пятилетний ребёнок не может знать, от кого зависеть пол ребенка. Ты — грязная интриганка, — прищурился Улф, обращаясь к жене и поправляя ремни безопасности.

В салоне автомобиля послышался громкий плач.

— А двухлетний ребёнок сейчас вывалится из своего автокресла, если папочка не подаст ей упавшую игрушку, тихо милая не плачь.

Соня стала усаживаться на переднее сидение, протягивая ремень через большой живот.

Улф не переставал причитать:

— Я стараться не покладая своего…

— Тихо! — перебила его Соня.

— И что я имею? Было три девки в доме, станет четыре.

— А я говорила тебе, нужно в четвертой фазе луны, а ты все куда-то торопишься.

— Ну и кого я буду учить стрелять из лука? Теперь, когда я настоящий лесник, я должен …

— Не такой уж ты меткий стрелок, — рассмеялась Соня, — раз у нас три девки, а тебе сына подавай.

Они медленно покидали черту города. Там, за большим знаком начинался их родной лес. Соня открыла окно и глубоко вздохнула, она обожала его приближающийся аромат. Запах леса для нее — это запах самой жизни.

КОНЕЦ