Читаем ЛЕС. Части 1-2-3 полностью

Кристалл нагрелся так, что я стал перехватывать его с одной руки на другую. И почему, как Соня и Ант, не догадался надеть перчатки? Пот стекал по лицу, щипал глаза, я вытирал его свободной рукой, снова перехватывал горящий, как уголь, кристалл, пульсирующий все чаще и чаще.

Поток вампиров все же пошел на убыль. Хлопки и вспышки становились реже. Я решил убавить мощность кристалла. Никто из нас не пострадал. Чего нельзя было сказать о лесовиках.

Когда слепни и комары прекратили наступление, мы загасили луч, остатки войска удалялись, исчезали в тумане в глубине леса.

Тоже было и с тыла. Лесовики яростно добивали последних, выкрикивая жесткие, рубленые ругательства. Вспотевшие гигантские волосатые тела жутко воняли, с дубин летели зеленоватые сгустки, шлепались на пол, стекали по стенкам.

Только Хорт сидел на полу, прислонившись к стене, бессильно раскидав руки, неестественно склонив голову на бок. Рискуя получить одной из дубин, летающих над головами, мы одновременно с Соней подбежали к нему. Она протянула руку проверить пульс на толстой шее, маленькая ладошка утонула в густой шерсти. Она не боялась заляпаться подсыхающими кляксами зеленоватой крови убитых вампиров. Через несколько секунд убрала руку, посмотрела мне в глаза печально, испуганно.

— Мертв? — спросил я.

Соня кивнула.

— Вампиры?

Соня пожала плечами.

К нам подошел запыхавшийся, разгоряченный Дор, отряхиваясь от налипшей зеленой крови.

— Очень много укусов. Яд убил его.

— Как же так получилось? — спросила Соня.

— Он спас Бура, а сам погиб, — ответил Дор. — Крепкий был брат, очень Бура любил, оберегал. Вот, уберег, а сам погиб.

На негнущихся ногах подошел Бур, упал рядом с Хортом на колени, взял за руку, прижался лбом к могучей груди.

— Брат, брат, — шептал он.

Мы молча смотрели на самого большого лесовика. Даже сидя он был почти с нас ростом.

В этот момент мне пришло сообщение.

Вот это улов! Не зря потели и сожгли всю энергию кристаллов.

Бур поднял на нас красные глаза.

— Дор! — прохрипел он, поднялся. — Мы же рядом с центром Тридуба! Там наш кристалл Жизни! Мы успеем!

Дор печально замотал головой, протянул руку, чтобы взять Бура за плечо. Но тот вырвался, наклонился к другу.

— Давай, брат, вставай! Мы спасем тебя! Помогите, братья!

Дор положил руку ему на плечо.

— Нет, Бур, мы уже не успели. Он ушел. Отпусти его.

— Нет! — крикнул Бур. — Успеем!

Его глаза бегали по лесовикам, ища поддержки. Но они стояли, склонив головы. Бур прорычал что-то невнятное, потянул за руку Хорта, приподнял, подсел под него, взвалил на плечи. Несмотря на то, что Хорт был тяжелее Бура раза в полтора, он легко поднялся и потащил друга по узкому проходу в центр Тридуба.

Лесовики не пытались его остановить. Но и не помогали. Справится. Силищей Бог гигантов одарил с лихвой. Таким образом Бур отдавал дань уважения другу за свое спасение. Гиганты пошли следом, мы замкнули колонну. Я еще раз обернулся, всмотрелся в круглое окно дупла в туман. Пока все было спокойно. Вот впереди и чуть ниже по уровню краснело гигантское пятно, похожее на гигантскую ленивую амебу. В центре Тридуба. Но что это? Живое или не живое? То, что изображение красное: значит опасное.

Это что-то новенькое! Ничего нет, а опасно!

Дор пропустил вперед Соню и Анта, наклонился, чтобы прошептать мне в ухо. Я улыбнулся.

— Я же могу с тобой телепатически разговаривать.

Дор кивнул, выпрямился, посмотрел вслед Анта, спросил.

— Там ведь нет нашего кристалла, да, Ник?

— Нет, — ответил я так же молча. — Там вообще что-то странное. И опасное. В общем, радиация оттуда прямо хлещет.

Дор покосился на меня с прищуром. Я пожал плечами:

— Вижу.

— А я знаю, что это такое опасное, — сказал Дор вслух, но шепотом. Я услышал впервые нотки испуга в его голосе. — Это зараза от того камня, который мутации все запустил. Он же так и лежит в центре Тридуба!

— И продолжает распространять мутации, правильно?

— Да, — потом словно бы спохватился. — Надо остановить Бура! Быстрей!

И побежал, топая огромными лапами, цепляясь за стенки плечами.

Я заспешил за ним.

Извивающая пещера стала спускаться вниз. Мы рисковали оступиться и скатиться на пятой точке, как на горке.