Читаем Леонид Быков. Аты-баты… полностью

Мы принадлежали к одному поколению. Гордились тем, что родились в Донбассе. Для нас тогда слово «Донбасс» было очень емким, и мы воспринимали его как своеобразный нравственный пароль, точку отсчета в оценке наших поступков. Думаю, правы те, кто ищет ключ к пониманию творчества Быкова в истоках его воспитания. Без преувеличения можно сказать, что сама атмосфера рабочего города Краматорска, где прошли детство и юность Лени, закалила его дух и волю, научила любить и уважать людей простых, добрых, мужественных. Образы таких людей он и создавал на экране. Благодаря Быкову я понял, что актер и человек – понятия неразделимые.

Леня был душой всех институтских вечеров и собраний. Совестью нашего студенческого товарищества. Он ставил вместе с Володей Кравченко очень смешные капустники, настолько смешные, и сам был настолько смешной в своих эпизодах, в которых высмеивал многих педагогов и студентов, настолько популярен был, что во время новогодних капустников милиция была вынуждена охранять театральный институт. Нас тогда пугала неуверенность в будущем. Мы видели, как актеры, закончившие институт, живут вместе с нами в общежитии, бегают в массовках и получают столь же жалкую зарплату, как наша стипендия. Все это удручало. Но именно Леня Быков стал первым харьковским студентом, которого пригласили на пробы в Киев. Мы отправились провожать его на вокзал всем общежитием. И когда узнали, что он утвержден в фильме «Судьба Марины», пусть на небольшую роль, это был праздник для всего института. Его заметили режиссеры. Он нам всем пробил дорогу в кино».

Светлана Чибисова: «На третьем курсе института его пригласил в Театр имени Т.Г. Шевченко «сам» Марьян Крушельницкий (один из основателей и классиков украинского советского театра, выдающийся актер, режиссер и педагог. – Н.Т.). В дебютной роли лихого матроса Паллады – блещущего молодым задором, зажигательного в танце – он подкупил и харьковскую, и московскую публику. От образа этого «братишки» наверняка пошли многие из его киногероев. Успешный дебют открывал Быкову дорогу к большому ролевому репертуару. Однако же его Павка Корчагин вызывал споры. Режиссеру спектакля пришлось отстаивать выбор актера и на худсовете, и в… обкоме партии».

Какие же «козыри» были на руках у Быкова? Ведь дебютант не обладал ни внушительной внешностью, ни завидным голосом…

Его коллега по театру Людмила Попова вспоминала: «Леонид Быков принес в театр новую меру сценической органики. Он был пафосным актером. Но не в том распространенном значении этого слова, которым пытались оправдать ложную актерскую патетику. Его пафос шел изнутри. Быкову претил наигрыш, как и всяческая фальшь. Он «брал» своей непосредственностью, артистическим чутьем… Он был узнаваем в играемых персонажах и неисчерпаемо изобретателен в своих художественных находках. Характерной его чертой была импровизационность».

Окончив Харьковский театральный институт в 1951 году, Леонид Быков получает приглашение в труппу Харьковского государственного академического украинского драматического театра имени Т.Г. Шевченко, где работает до 1960 года. За это время в его репертуаре появляется множество ролей в классических и современных комедиях, водевилях и героических драмах. «Первую школу актерской игры, – признается позже Быков, – я прошел в Харькове в драматическом театре. Играл разные роли. Но была роль, которая являлась для меня главной среди всего творческого репертуара. Это роль Павки Корчагина в спектакле «Как закалялась сталь».

Что и говорить, Павка – строгий контур его комедийных героев, неулыбчивая, жестоковатая героическая романтика. Театр стал хорошей школой для молодого актера. Почти за десять лет работы в нем он сыграл в 17 спектаклях, создав незабываемые образы, каждый из которых, по словам его партнерши по сцене Светланы Чибисовой, «был бриллиантом».

Его Павка Корчагин в спектакле «Как закалялась сталь» был сыгран настолько естественно и достоверно, что зал, сопереживая, с замиранием сердца следил за каждым словом и движением актера. В острые моменты действия зрители приподымались с мест, в едином порыве готовые помочь парализованному и потерявшему зрение, но продолжавшему бороться за жизнь, сильному духом Павке. Критика отмечала, что быковский Павка Корчагин – один из самых ярких, реалистичных и обаятельных образов, созданных кем-либо из актеров в этом спектакле, возможно, потому что у Быкова герой вышел не столь прямолинейно-героическим, как изначально было принято изображать. Павка Корчагин был кумиром и самого Быкова, а его слова «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…» стали путеводной звездой и смыслом всей его жизни.

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшие биографии

Екатерина Фурцева. Любимый министр
Екатерина Фурцева. Любимый министр

Эта книга имеет несколько странную предысторию. И Нами Микоян, и Феликс Медведев в разное время, по разным причинам обращались к этой теме, но по разным причинам их книги не были завершены и изданы.Основной корпус «Неизвестной Фурцевой» составляют материалы, предоставленные прежде всего Н. Микоян. Вторая часть книги — рассказ Ф. Медведева о знакомстве с дочерью Фурцевой, интервью-воспоминания о министре культуры СССР, которые журналист вместе со Светланой взяли у М. Магомаева, В. Ланового, В. Плучека, Б. Ефимова, фрагменты бесед Ф. Медведева с деятелями культуры, касающиеся образа Е.А.Фурцевой, а также отрывки из воспоминаний и упоминаний…В книге использованы фрагменты из воспоминаний выдающихся деятелей российской культуры, близко или не очень близко знавших нашу героиню (Г. Вишневской, М. Плисецкой, С. Михалкова, Э. Радзинского, В. Розова, Л. Зыкиной, С. Ямщикова, И. Скобцевой), но так или иначе имеющих свой взгляд на неоднозначную фигуру советской эпохи.

Феликс Николаевич Медведев , Нами Артемьевна Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?

Михаил Александрович Полятыкин бок о бок работал с Юрием Лужковым в течение 15 лет, будучи главным редактором газеты Московского правительства «Тверская, 13». Он хорошо знает как сильные, так и слабые стороны этого политика и государственного деятеля. После отставки Лужкова тон средств массовой информации и политологов, еще год назад славословящих бывшего московского мэра, резко сменился на противоположный. Но какова же настоящая правда о Лужкове? Какие интересы преобладали в его действиях — корыстные, корпоративные, семейные или же все-таки государственные? Что он действительно сделал для Москвы и чего не сделал? Что привнес Лужков с собой в российскую политику? Каков он был личной жизни? На эти и многие другие вопросы «без гнева и пристрастия», но с неизменным юмором отвечает в своей книге Михаил Полятыкин. Автор много лет собирал анекдоты о Лужкове и помещает их в приложении к книге («И тут Юрий Михайлович ахнул, или 101 анекдот про Лужкова»).

Михаил Александрович Полятыкин

Политика / Образование и наука
Владимир Высоцкий без мифов и легенд
Владимир Высоцкий без мифов и легенд

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Виктор Васильевич Бакин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии