Читаем Леонид Быков. Аты-баты… полностью

Пусть со дня гибели Леонида Федоровича Быкова минуло более тридцати лет, и сегодня непросто разобраться в его биографии. Найдутся ли когда-нибудь объяснения его внезапной смерти, отсутствию даты под завещанием 1976 года (его трехлетнее нахождение вне поля зрения и появление за три дня до катастрофы), совпадению дня и места гибели двух друзей – Леонида Быкова и Виктора Щедронова (быковская 24-я «Волга» врезалась в грузовик на 46-м километре трассы Киев – Минск 11 апреля 1979 года, а самолет его друга разбился на 46-м километре шоссе Прага – Братислава 11 апреля 1945 года)…

Известие о гибели лучшего друга в воздушном бою потрясло Леньку. Сестра Леонида Быкова Луиза вспоминала, как друзья играли в войну, мечтали ко дню рождения Вики, как звал его закадычный друг Ленька, построить деревянный самолет. Строительство продолжалось до самого ухода Вики на фронт.

Позже актер и режиссер Леонид Быков не раз винил себя в том, что не сдержал детскую клятву. В пятнадцать лет он обещал другу, что обязательно станет летчиком. Мальчишки торжественно поклялись в верности небу и вечной дружбе, став духовными братьями. Они верили, что теперь их не разлучат ни время, ни расстояния. То была настоящая клятва на крови. Ее им предстояло сдержать, чего бы это ни стоило, даже если одного из них не станет, как позже и произошло.

Авиация была у Быкова в крови. Выполняя клятву, данную Витьке, мальчишка в мечтах уже видел себя воздушным асом: как идет на таран, расстреливает вражеские «мессеры», сажает горящую машину… Желание стать летчиком пришло из кино – из легендарных фильмов: «Валерий Чкалов», «Истребители», «Летчики»… Почти все мальчишки той поры грезили о небе. Много лет спустя мечта Быкова тоже воплотилась в кино, когда он сыграл маэстро, капитана Титаренко, в своем фильме «В бой идут одни «старики». Не отсюда ли ощущение той особой трепетности и щемящей грусти, словно Быкова так и не оставило сожаление о том, что он сам не побывал в тех боях со «стариками».

Детство оборвалось слишком рано – война. На нее Леня Быков так и не попал. Семью Быковых эвакуировали в Барнаул. В те же пятнадцать, после нескольких неудавшихся попыток бегства на фронт, Леньку с друзьями не раз отлавливали по вагонам и теплушкам и отправляли домой, он принял важное решение. Пришел в военкомат и заявил: «Мне уже 18! Возьмите добровольцем на фронт».

Его с легкостью разоблачили: «Рано тебе еще, салага, сначала школу закончи». Но надо было знать Быкова. В 43-м он всеми правдами и неправдами пробился-таки в летное училище в Ойрот-Туре, ныне Горно-Алтайске, что недалеко от Бийска, но вскоре был разоблачен. Высокое начальство не оценило героической тяги юноши к стальным крыльям, и, когда при проверке личных дел курсантов выяснилось, что Быков приписал себе возраст, его тут же отчислили. Вот как сам Леонид Быков вспоминал этот эпизод своей жизни: «Не получился из меня в свое время летчик. Отправился я в сорок третьем году учиться летать, месяц проучился, но меня выгнали. Расплакался я, потому что у «летчика» в то время было сто тридцать шесть сантиметров роста. Летчик не получился. Хотелось позже стать летчиком, был в летной школе… Ну, в общем, стал артистом…»

Это потом. А тогда, после возвращения домой, после долгих разговоров с отцом, Ленька уступает уговорам и поступает в техникум. Окончательно удостоверившись, что металлургия не его дело, забирает документы и предпринимает вторую попытку. И поступает-таки в 1945 году во 2-ю ленинградскую спецшколу для летчиков.

Казалось, сбылась мечта, но судьба распоряжается по-другому. Ей не нужен был Быков-летчик, куда важнее был Быков-актер. Как ни рвался Ленька на фронт, война закончилась без него. В летном он проучился месяц, когда училище расформировали по причине ее окончания. Возвращаться в техникум не имело смысла. Прислушавшись к внутреннему голосу, парнишка понимает, чего хочет на самом деле – стать актером, чтобы когда-нибудь сыграть свою мечту и хоть таким образом реализовать юношескую клятву на верность небу.

В июне 1974 года Быков вновь приехал на Алтай в составе большой группы мастеров искусств Украины. Фильм «В бой идут одни «старики», показанный в барнаульском кинотеатре «Россия» и сельских клубах края, имел ошеломляющий успех. …11 апреля 1974 года. Томск. Очередной премьерный показ картины и очередной триумф. Зрители стоя аплодируют режиссеру, скандируют: «Быков! Быков!..» Однако Леонид Федорович так и не выйдет в этот день на сцену – за кулисами ему станет плохо. Он потеряет сознание. Режиссера увезут в больницу прямо из кинотеатра – инфаркт…

С прямотой и открытой эмоциональностью Леонида Быкова нелегко было решать множество проблем, выпадающих на долю режиссера на съемочной площадке. Немало случаев, когда напряженнейший период работы у его коллег завершался инфарктом. Такова расплата за тяжелый труд. Здесь, в больничной палате, он снова вспоминает Виктора Щедронова. Он сдержал данное ему слово – поднял в небо самолет, пусть киношный, но все же… И фильм получился!

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшие биографии

Екатерина Фурцева. Любимый министр
Екатерина Фурцева. Любимый министр

Эта книга имеет несколько странную предысторию. И Нами Микоян, и Феликс Медведев в разное время, по разным причинам обращались к этой теме, но по разным причинам их книги не были завершены и изданы.Основной корпус «Неизвестной Фурцевой» составляют материалы, предоставленные прежде всего Н. Микоян. Вторая часть книги — рассказ Ф. Медведева о знакомстве с дочерью Фурцевой, интервью-воспоминания о министре культуры СССР, которые журналист вместе со Светланой взяли у М. Магомаева, В. Ланового, В. Плучека, Б. Ефимова, фрагменты бесед Ф. Медведева с деятелями культуры, касающиеся образа Е.А.Фурцевой, а также отрывки из воспоминаний и упоминаний…В книге использованы фрагменты из воспоминаний выдающихся деятелей российской культуры, близко или не очень близко знавших нашу героиню (Г. Вишневской, М. Плисецкой, С. Михалкова, Э. Радзинского, В. Розова, Л. Зыкиной, С. Ямщикова, И. Скобцевой), но так или иначе имеющих свой взгляд на неоднозначную фигуру советской эпохи.

Феликс Николаевич Медведев , Нами Артемьевна Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?

Михаил Александрович Полятыкин бок о бок работал с Юрием Лужковым в течение 15 лет, будучи главным редактором газеты Московского правительства «Тверская, 13». Он хорошо знает как сильные, так и слабые стороны этого политика и государственного деятеля. После отставки Лужкова тон средств массовой информации и политологов, еще год назад славословящих бывшего московского мэра, резко сменился на противоположный. Но какова же настоящая правда о Лужкове? Какие интересы преобладали в его действиях — корыстные, корпоративные, семейные или же все-таки государственные? Что он действительно сделал для Москвы и чего не сделал? Что привнес Лужков с собой в российскую политику? Каков он был личной жизни? На эти и многие другие вопросы «без гнева и пристрастия», но с неизменным юмором отвечает в своей книге Михаил Полятыкин. Автор много лет собирал анекдоты о Лужкове и помещает их в приложении к книге («И тут Юрий Михайлович ахнул, или 101 анекдот про Лужкова»).

Михаил Александрович Полятыкин

Политика / Образование и наука
Владимир Высоцкий без мифов и легенд
Владимир Высоцкий без мифов и легенд

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Виктор Васильевич Бакин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии