Читаем Леонид Быков. Аты-баты… полностью

Сняв два превосходных фильма о войне, Быков – такой земной, такой конкретный Быков, неожиданно для всех решил переменить тему. В 1978 году, не считая свой поступок уходом от действительности, он приступает к съемкам картины «Пришелец». Посредством фантастической сатиры на советскую бюрократию и общественные пороки режиссер решает разобраться в некоторых вопросах окружающей жизни. В одной из сцен его герой Глоус, гость из других миров, произносит: «Земля – это сложно, это очень сложно. И хотя я многое понял на Земле… Я даже понял смысл таких архаичных, рудиментарных явлений, как угодничество и карьеризм, равнодушие и рвачество, демагогия и дефицит. И прочих отдельных явлений, столь редко уже встречающихся на Земле…»

Говорят, это могла быть его лучшая картина, хотя никому уже не дано узнать, какой она была бы в режиссуре Быкова. Ясно одно – в ней слышалась его земная боль… От последней работы сохранились лишь две части актерских кинопроб, каждая по пятнадцать минут. И того полчаса. В них весь Быков, его замысел, его человеческая суть. Пробы получились, как всегда, озорными и веселыми. Комедия обещала быть иронично-смешной, колкой и динамичной. Позже, показанные на фестивале в Париже как самостоятельный короткометражный фильм, пробы удостоились Гран-при за комбинированные съемки и лаконичность. Быков погиб через три дня после того, как их закончил. Смонтированные без него, они хранятся на киностудии как мини-фильм – память о великом актере и режиссере. Жаль, что самой картине не суждено было состояться.

Герои последней картины Быкова – люди и инопланетяне – наблюдают за жизнью друг друга. И зрители вместе с ними отчетливо видят грязь обеих цивилизаций. Сегодня, с высоты прожитых лет, ясно, что подобное кино изначально было обречено. Быков, взявшись за работу, об этом не думал. Вот что вспоминала по этому поводу Клара Лучко: «Он долго искал тему следующего фильма и остановился на фантастике. Фильм «Пришелец» рассказывал о жизни на другой планете, а проблемы обсуждались те, что волновали землян. Съемки шли трудно… Здоровье уже было подорвано инфарктом».

Да, съемки фильма проходили в тяжелых для Быкова условиях, и в первую очередь, моральных. Несмотря на творческие успехи, на студии вокруг режиссера воцарилась атмосфера отчуждения и неприязни, созданная менее удачливыми и талантливыми коллегами «по цеху» и недовольными чиновниками, которых раздражали независимые суждения беспартийного Быкова, его честность и принципиальность. Быков так и не вступил в ряды КПСС, хотя его не раз звали. Будучи человеком порядочным, он не мог видеть, как его коллеги, выслуживаясь перед властью, «рвут зубами» друг друга в борьбе за материальные блага – квартиры, загранпоездки, пишут взаимоуничтожающие доносы…

Чтобы поддержать Леонида Федоровича, Комитет по кинематографии СССР специально для него подобрал новый сценарий. Друзья говорили, что Быков всерьез увлекся «Пришельцем», работая над ним с не меньшим упоением, чем над «Стариками».

Действительно, Быков давно мечтал о подобной картине. В компании друзей не раз рассказывал о своем дяде, мастере на все руки, который слыл в родном Краматорске Кулибиным: постоянно что-то выпиливал, вытачивал в сарае… Пока не выяснилось, что он сооружал летательный аппарат, на котором собирался отправиться на Луну. Маленький Леня с детства пропадал в этой сказочной мастерской, мечтая в полете составить дяде компанию. Повзрослев, он жил идеей создать фильм о таком человеке. И когда в «Литературной газете» на 16-й юмористической странице начали публиковать отрывки сатирической повести писателя Евгения Шатько «Пришелец», Быков понял – это его тема.

Герой повести Ефим Тишкин получил от судьбы неожиданный подарок – возможность изменить ход цивилизации на другой планете. В одну из ночей, когда Ефим, «приняв на грудь» лишнего, ночевал в стогу, он был «загружен» в летающую тарелку и доставлен на планету Рюм. Оказывается, инопланетяне ошиблись и приняли колхозного механизатора за своего коллегу Глоуса, как две капли воды похожего на Тишкина. Смысл комедии в том, что пришелец Глоус пытается по законам своей планеты жить в условиях советской действительности, а землянин Тишкин обучает рюмлян выращивать огурцы для получения универсального «лекарства» – рассола и использовать их совершенную технику для производства самогона.

Студия связалась с автором, собираясь предложить написать сценарий. И тут выяснилось, что Шатько уже заключил устный договор с телеобъединением «Юность». Данное обстоятельство очень расстроило Быкова. Вскоре автор повести умер. Когда режиссер Киевской киностудии Виктор Гресь, не зная заинтересованности Быкова, привез из Москвы для постановки сценарий «Пришельца», друзья Леонида Федоровича стали его уговаривать уступить его Быкову.

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшие биографии

Екатерина Фурцева. Любимый министр
Екатерина Фурцева. Любимый министр

Эта книга имеет несколько странную предысторию. И Нами Микоян, и Феликс Медведев в разное время, по разным причинам обращались к этой теме, но по разным причинам их книги не были завершены и изданы.Основной корпус «Неизвестной Фурцевой» составляют материалы, предоставленные прежде всего Н. Микоян. Вторая часть книги — рассказ Ф. Медведева о знакомстве с дочерью Фурцевой, интервью-воспоминания о министре культуры СССР, которые журналист вместе со Светланой взяли у М. Магомаева, В. Ланового, В. Плучека, Б. Ефимова, фрагменты бесед Ф. Медведева с деятелями культуры, касающиеся образа Е.А.Фурцевой, а также отрывки из воспоминаний и упоминаний…В книге использованы фрагменты из воспоминаний выдающихся деятелей российской культуры, близко или не очень близко знавших нашу героиню (Г. Вишневской, М. Плисецкой, С. Михалкова, Э. Радзинского, В. Розова, Л. Зыкиной, С. Ямщикова, И. Скобцевой), но так или иначе имеющих свой взгляд на неоднозначную фигуру советской эпохи.

Феликс Николаевич Медведев , Нами Артемьевна Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?

Михаил Александрович Полятыкин бок о бок работал с Юрием Лужковым в течение 15 лет, будучи главным редактором газеты Московского правительства «Тверская, 13». Он хорошо знает как сильные, так и слабые стороны этого политика и государственного деятеля. После отставки Лужкова тон средств массовой информации и политологов, еще год назад славословящих бывшего московского мэра, резко сменился на противоположный. Но какова же настоящая правда о Лужкове? Какие интересы преобладали в его действиях — корыстные, корпоративные, семейные или же все-таки государственные? Что он действительно сделал для Москвы и чего не сделал? Что привнес Лужков с собой в российскую политику? Каков он был личной жизни? На эти и многие другие вопросы «без гнева и пристрастия», но с неизменным юмором отвечает в своей книге Михаил Полятыкин. Автор много лет собирал анекдоты о Лужкове и помещает их в приложении к книге («И тут Юрий Михайлович ахнул, или 101 анекдот про Лужкова»).

Михаил Александрович Полятыкин

Политика / Образование и наука
Владимир Высоцкий без мифов и легенд
Владимир Высоцкий без мифов и легенд

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Виктор Васильевич Бакин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее