Читаем Леонид Быков. Аты-баты… полностью

Рязанов был вынужден начать пробы с другими актерами. Первым на роль Деточкина пробовался Леонид Быков, который, по мнению режиссера, наиболее удачно, после Никулина, подходил на эту роль. Он приехал в Москву из Ленинграда. Репетиция проходила на дому у режиссера. Однако после первой же пробы Быков сам отказался от роли.

Вскоре затея с картиной рухнула. Запустить ее в производство удалось лишь в 1965 году. Юрий Никулин и на этот раз пребывал в длительной зарубежной гастрольной поездке, Леонид Быков был занят. Их кандидатуры даже не рассматривались. Среди других претендентов на главную роль были: Юрий Яковлев, Василий Лановой, Михаил Державин, Леонид Куравлев, Александр Белявский, Олег Ефремов (позже без всяких проб сыгравший следователя Подберезовикова). Сыграл Деточкина, как мы знаем, Иннокентий Смоктуновский.

Известно также, что на роль Димы Семицветова, которую так блестяще исполнил в фильме Андрей Миронов, претендовал Юрий Белов.

«Двойная нестыковка»

Оказывается, Быков мог сыграть и в одном из фильмов режиссера Евгения Матвеева. Однажды тот признался: «К моему глубокому огорчению, судьба меня надолго не сводила с Леонидом Быковым. Мы постоянно тянулись друг к другу, более того, предлагали друг другу роли в наших фильмах, но… По разным причинам этой радости испытать мне не пришлось».

Остается лишь догадываться, какие именно роли предлагал Матвеев Быкову, а Быков – Матвееву…

«Пропавшая грамота»

Борис Ивченко, которому поручили после гибели Леонида Быкова снять «Звездную командировку» (так переименовали «Пришельца»), за несколько лет до этого спас для студии другую «горящую» картину – «Пропавшая грамота». Там у него снимались: Иван Миколайчук, Федор Стригун, Михаил Голубович и другие прекрасные актеры Киностудии имени Довженко. В одной из главных ролей Ивченко хотел снять и Леонида Быкова. Однако, как на грех, актер незадолго до этого упал с лошади, вывихнул ногу и сниматься не смог…

«До третьих петухов»

Как уже упоминалось, одним из любимых писателей Леонида Быкова был Василий Шукшин. Особо ему нравилась его повесть-сказка «До третьих петухов» с размышлениями о нравственно-социальных традициях русского крестьянства. О том, кто же он все-таки такой, этот «загадочный» русский «деревенский человек», неизменно порождавший вокруг себя столько самых серьезных и самых разнообразных споров, откуда он пришел и куда идет? Эти вопросы звучат уже в зачине сказки, в котором известнейшие персонажи классической русской литературы заводят между собой спор о том, достоин ли Иван-дурак находиться в их обществе. То есть, иначе говоря, можно ли его считать достаточно реальным явлением русской общественно-исторической жизни и, отсюда, персонажем, достойным внимания литературы, таким, скажем, какими были в свое время Онегин и Обломов, Бедная Лиза и Акакий Акакиевич, герои Толстого, Тургенева, Чехова…

Когда Быков впервые прочитал это одно из самых ярких произведений Шукшина, долго ходил под сильным впечатлением. Он понял, насколько кинематографична повесть и сколько открытий может подарить ее экранизация. И решил непременно ее поставить. Известно, что и Шукшин, уже к тому времени написавший на ее основе сценарий и никому его не доверявший, готов был предоставить сочинение Быкову. К тому времени свои сценарные наработки появились и у Быкова. Не сбылось. Творческая встреча Шукшина и Быкова не состоялась. А ведь она могла стать творческой кульминацией мастерства Быкова-режиссера и Быкова-актера. И, возможно, то была еще и его, быковская песня, его мелодия, которую мы так никогда и не услышим.

«Инспектор уголовного розыска»

Однажды кинорежиссер Суламифь Цыбульник (одна из самых известных режиссеров Украины, которую довженковцы прозвали матерью Терезой украинского кино) предложила Леониду Федоровичу сняться в небольшом эпизоде в ее картине «Инспектор уголовного розыска». Рассказала подробно о предстоящей роли.

Леонид Быков в тот момент был занят и не смог сниматься, но предложил режиссеру одну существенную деталь, которая придала эпизоду дополнительную окраску. В дальнейшем в работе с актерами Юрием Соломиным и Львом Перфиловым в роли дамского парикмахера, которого мог сыграть Быков, предложенная деталь использовалась. Казалось бы, какое дело Быкову до чужой работы? Однако щедрость таланта дала возможность поделиться с коллегой своей задумкой, как если бы он снимался сам.

«Хроника пикирующего бомбардировщика»

Перейти на страницу:

Все книги серии Лучшие биографии

Екатерина Фурцева. Любимый министр
Екатерина Фурцева. Любимый министр

Эта книга имеет несколько странную предысторию. И Нами Микоян, и Феликс Медведев в разное время, по разным причинам обращались к этой теме, но по разным причинам их книги не были завершены и изданы.Основной корпус «Неизвестной Фурцевой» составляют материалы, предоставленные прежде всего Н. Микоян. Вторая часть книги — рассказ Ф. Медведева о знакомстве с дочерью Фурцевой, интервью-воспоминания о министре культуры СССР, которые журналист вместе со Светланой взяли у М. Магомаева, В. Ланового, В. Плучека, Б. Ефимова, фрагменты бесед Ф. Медведева с деятелями культуры, касающиеся образа Е.А.Фурцевой, а также отрывки из воспоминаний и упоминаний…В книге использованы фрагменты из воспоминаний выдающихся деятелей российской культуры, близко или не очень близко знавших нашу героиню (Г. Вишневской, М. Плисецкой, С. Михалкова, Э. Радзинского, В. Розова, Л. Зыкиной, С. Ямщикова, И. Скобцевой), но так или иначе имеющих свой взгляд на неоднозначную фигуру советской эпохи.

Феликс Николаевич Медведев , Нами Артемьевна Микоян

Биографии и Мемуары / Документальное
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?
Настоящий Лужков. Преступник или жертва Кремля?

Михаил Александрович Полятыкин бок о бок работал с Юрием Лужковым в течение 15 лет, будучи главным редактором газеты Московского правительства «Тверская, 13». Он хорошо знает как сильные, так и слабые стороны этого политика и государственного деятеля. После отставки Лужкова тон средств массовой информации и политологов, еще год назад славословящих бывшего московского мэра, резко сменился на противоположный. Но какова же настоящая правда о Лужкове? Какие интересы преобладали в его действиях — корыстные, корпоративные, семейные или же все-таки государственные? Что он действительно сделал для Москвы и чего не сделал? Что привнес Лужков с собой в российскую политику? Каков он был личной жизни? На эти и многие другие вопросы «без гнева и пристрастия», но с неизменным юмором отвечает в своей книге Михаил Полятыкин. Автор много лет собирал анекдоты о Лужкове и помещает их в приложении к книге («И тут Юрий Михайлович ахнул, или 101 анекдот про Лужкова»).

Михаил Александрович Полятыкин

Политика / Образование и наука
Владимир Высоцкий без мифов и легенд
Владимир Высоцкий без мифов и легенд

При жизни для большинства людей Владимир Высоцкий оставался легендой. Прошедшие без него три десятилетия рас­ставили все по своим местам. Высоцкий не растворился даже в мифе о самом себе, который пытались творить все кому не лень, не брезгуя никакими слухами, сплетнями, версиями о его жизни и смерти. Чем дальше отстоит от нас время Высоцкого, тем круп­нее и рельефнее высвечивается его личность, творчество, место в русской поэзии.В предлагаемой книге - самой полной биографии Высоц­кого - судьба поэта и актера раскрывается в воспоминаниях род­ных, друзей, коллег по театру и кино, на основе документальных материалов... Читатель узнает в ней только правду и ничего кроме правды. О корнях Владимира Семеновича, его родственниках и близких, любимых женщинах и детях... Много внимания уделяется окружению Высоцкого, тем, кто оказывал влияние на его жизнь…

Виктор Васильевич Бакин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее