Читаем Лемуры полностью

– С нами отправляются врачи, и вообще у Рихарда Кунда безупречная репутация. Он опытный путешественник и, говорят, хороший человек…

Вскоре и зверинец, в последний раз во главе с господином Эрхартом, отправился в своё путешествие по городам Балтии.

Спустя месяц после отъезда Франца пришло первое письмо из Дуалла, где располагалась немецкая колониальная администрация. Франц сообщал о прибытии в Камерун и первых своих впечатлениях. Ещё через две недели пришла короткая весточка из Яунде, самого большого города центральной части Камеруна. Франц сообщал, что экспедиция проходит успешно, что наняты опытные проводники и носильщики, и в сопровождении военных исследователи выдвигаются в район Иоссштадта, и дальше им предстоит переход в Куанго. По словам Франца, там Рихард Кунд со своим отрядом собирался пробыть три месяца, чтобы провести подробное исследование района, найти алмазы и наладить поставки в Европу слоновой кости.

В третьем письме Франц рассказывал о сложностях в обеспечении отряда и нападениях туземцев. Из Иоссштадта Франц сообщил, что принялся собирать коллекцию животных, которых намеревался как можно быстрей отправить первой партией в Гамбург. Это письмо оказалось последним. Спустя три месяца на запрос господина Эрхарта колониальная администрация из Дуалла сообщила, что Франц в составе группы лейтенанта Таппенбека пропал в районе реки Мбам…

Зоопарк стоял в Тильзите. Вечером после работы Клеменс зашёл в гостиничный номер господина Эрхарта. Они разговаривали о разных вещах, расставили шахматы.

– Я знаю, как вы переживаете… Всё наладится. Я верю, что Франц благополучно возвратится. Экспедиция опытная. Просто в этой части Камеруна трудно наладить связь.

– Спасибо, Клеменси, мой мальчик… Ты добрый, спасибо за поддержку. Вот и Петер переживает…

– Я всегда удивлялся на вас. Другие люди не одобряют неравные браки и знакомства.

– Если ты про Петера и Катрин, то где же тут неравенство? Катрин – замечательная девочка. Прекрасно воспитанная, собирается учиться, поступать в университет. И семья у неё порядочная. И что такого, если Петер работает у меня кассиром?

– Но вы граф… или дворянин, а Петер ваш родственник.

– Кто тебе это сказал, что я такой знатный?

– Я сам слышал. Тогда, в Кранце, когда вы впервые разговаривали с моим дядей Вилли.

– Нет, Клеменси, дорогой. Я не граф и не дворянин. Тебе тогда послышалось. Уверяю тебя, – улыбнулся господин Эрхарт. – Как-то ты мне рассказывал про своего друга-моряка. Так вот Либерталия – это и моя страна. Романтичная и свободная. Как твой друг говорил: «Там нет рабства и все люди равны!» Поменьше обращай внимания на предрассудки. Будь выше этого. Понял?

– Согласен!

– Тогда твой ход, друг лемуров! – и господин Эрхарт подвинул шахматы.

– Нет, я не друг лемуров. Я сам лемур!

– Правда?

– Правда! – и Клеменс уверенно двинул пешку.

22.

Лемуры, опекаемые Клеменсом, чувствовали себя прекрасно. Они не раз давали потомство, которое можно было теперь встретить в зоопарках Берлина и Мюнхена. А в их коллекции появились очень редкие голубоглазые чёрные лемуры. В этом году всю свою коллекцию господин Эрхарт привёз в Ригу. Чёрные лемуры располагались в центре зверинца и собирали больше всего публики. Господин Эрхарт потихоньку отходил от грустных мыслей, связанных с исчезновением Франца, но всё больше думал о том, что это их турне станет последним. София сообщала ему о приготовлениях к открытию постоянного зоопарка в Данциге.

Клеменсу было трудно свыкнуться с мыслью о том, что его кочевой жизни приходит конец. Он гулял по Риге и вспоминал свою первую поездку в этот город. Как каждый день ждал появления Саши. Вспоминались вечера на берегу бухты в Фишхаузене…

Неожиданно он остановился перед витриной ювелирного магазина.

«Не может быть!» – подумал Клеменс. Прямо перед ним лежал серебряный перстень с большим грубым камнем и знакомой гравировкой – Libertalia. Этот перстень очень походил на один из тех, что когда-то он видел у старого Ханка. Только Клеменс не помнил, чтобы на них имелись какие-либо гравировки. Но Либерталия?! Молодой человек спросил у ювелира о происхождении перстня, на что тот ответил, что достался он ему год назад от одного приезжего моряка. Камень ценный, но плохо обработанный. По всей видимости, моряк привёз его из Южной Африки. И что больше он ничего добавить не может.

Вечером Клеменс рассказал обо всём этом господину Эрхарту.

– Ты хочешь приобрести этот перстень? – спросил его директор.

– Я не совсем уверен, что это перстень моего друга. Потом как он мог бы здесь оказаться? Хельги с Сашей в Риге нет. Это совершенно точно, иначе я бы давно их здесь повстречал. Сколько раз мы приезжали в Ригу… Потом у меня и денег таких нет…

Когда в следующий раз Клеменс пошёл гулять, то на витрине ювелирного салона перстня с Либерталией уже не оказалось…