Нам необходимо действовать, и малые шансы на успех ничего не меняют, однако Кастигон прав. Четвертая не доберется до Кровавых Учеников в целости и сохранности. Весьма вероятно, погибнет полностью.

— Пойдет только Рота Смерти, — говорю я. — Мы атакуем, как решили на обсуждении.

У трех скоростных «Носорогов» есть возможность прорваться. Нельзя ждать, пока стихнет буря. Приближается нечто — я слышу его шаги сквозь грохот от падений метеоритов, в посулах и приветствиях Кровавого Пророка. Если мы промедлим, Ученики завершат ритуал. Все, что происходило здесь до сих пор, использовалось предателями для достижения их цели. Недопустимо, чтобы она воплотилась в реальность.

Удары продолжаются, как и раскаты грома, и дрожь земли. После несильного взрыва обрушивается часть западной стены кратера. Глас проповедника стегает ночь.

— Стоять на месте так же опасно, — добавляю я.

Капитан поворачивается лицом к Профундису.

— Есть другие воронки, — замечает он.

Вместо равнины впереди расстилается кладбище, испещренное рытвинами. Среди них виднеется несколько углублений такого же размера, как и занятое нами. Четвертая может выбрать любое из них или все сразу.

— Можно пробираться от одного кратера к другому, — продолжает верховный судия. — Шансы уцелеть невелики, но не хуже, чем сейчас.

— Но как далеко выдвигаться? — спрашивает Корбулон.

Алый столп преграждает нам дорогу. Чтобы провести полноценную атаку, от него нужно избавиться. Мы не знаем, исчезнет ли демонический феномен после гибели Пророка, но других вариантов у нас нет. Значит, нужно попробовать.

— Как можно ближе к врагу, — отвечает Кастигон. — Так, чтобы вести максимально эффективный обстрел.

Потерянные меж тем пойдут в скоростной прорыв. Нас больше нельзя сдерживать. Мы окружены смертью и огнем. Моя Ярость рвется с цепи. Мне приходится напрягать волю, чтобы стоять неподвижно и говорить с капитаном, пока рядом бушует война. Пальцы мелко дрожат от усилий.

— Мы отправляемся!

Кастигон кивает. У него какой-то странный взгляд. Однажды он уже поддался Красной Жажде и теперь, конечно же, не доверяет себе. Возможно, сомневается, что заслуживает руководить братьями.

— Командуй достойно, капитан, — желаю я.

Думаю, так и будет. Гордецу вроде Кастигона перенесенное унижение может пойти во благо.

Делаю шаг в сторону «Носорогов».

Звучит вопль Пророка:

— Мы едины в неистовстве!

Предощущение опасности. Протягиваю руку, словно хочу схватиться за что-нибудь. На нас обрушивается вал ярости величиной с целую планету.

Капитан и сангвинарный жрец потрясенно охают. Волна бешенства чудовищно огромна.

Ищу опору, чтобы устоять пред столь могучим вихрем. Не нахожу. Я рычу, и неистовство ослепляет меня.

Краснота крови и огненного шара, обволакивающая, всепоглощающая.

Нет ничего, кроме красноты.

И черноты. Она стискивает мой разум адамантиевым кольцом.

Только не сейчас.

Нет.

Не…

Глава седьмая:

Темный океан

Отвергнуть морок не удается. Флегетон мгновенно исчезает.

Я на Терре. К востоку от меня пылает Императорский Дворец.

Нет, там горит улей Профундис. Я знаю это, но не вижу города. Прошлое надежно укрепилось в реальности. Завесу иллюзии не преодолеть.

Кто-то преграждает мне путь. В пламенеющем чернокрасном тумане невозможно разглядеть, какого цвета у него доспехи. Если хочет помешать мне — значит, враг. Заношу для удара Кровавый Крозиус.

— Капеллан Лемартес, — произносит неизвестный. — Брат…

Он знает меня.

И я знаю его. Корбулон.

Флегетон. Я на Флегетоне.

Но вокруг меня Терра в багряных тонах.

Раскаты грома. Вспышки. Содрогания земли.

Удары с высоты. Мы в укрытии.

Но я не вижу кратера. Удары — это попадания из вражеских орудий! Предатели установили пушки на захваченных стенах Дворца!

Нет. Это мираж. Всплывай из глубин Ярости.

— Что ты видишь? — спрашивает жрец.

Тону. Тону.

— Вижу тебя, — хриплю я, — Корбулон.

— Где ты?

— Перед ульем Профундис.

Я обманываю жреца. Не могу допустить, чтобы меня заковали. Мне нужно возглавить атаку.

Шагаю вперед. Останавливаюсь. Снова пытаюсь избавиться от видений. Метеоритный град словно разбивает иллюзию, и она меняется. Теперь я не на Терре, а на боевой барже Хоруса. Под ногами у меня палубное покрытие. Стою в коридоре с темными стенами и высокими сводами.

Ложь. Ложь. Ложь.

— Где ты? — настойчиво повторяет Корбулон.

Его силуэт обретает четкость. На броне возникает… великое око.

Нет. Нет. Нет.

— На Флегетоне, — произношу я.

Наверное. Мои губы шевелятся, но я ничего не слышу из-за грохота орудий и рева космодесантников, сражающихся рядом.

Должно быть, это тоже мираж.

Уже не разобрать.

Реальный мир исчез бесследно, однако я еще замечаю перемены в иллюзии. Знаю, что образы передо мной не настоящие. Если утрачу эту уверенность, мне конец.

Улавливаю какие-то фразы предателя…

Корбулона.

…жреца, но не понимаю их. Не отвечаю и не двигаюсь. Он повторяет:

— Куда ты идешь?

«Куда?»

Дальше по коридору?

Нет. Здесь нет коридоров.

Меня спасает жажда возмездия. Я собирался командовать наступлением! Явь и мираж на мгновение пересекаются. Вспоминаю о цели атаки и ее средствах. Куда я иду?

— К своему «Носорогу».

— Где он?