Читаем Лемартес полностью

— Узрите же длань ярости! — взывал Пророк. — Узрите сотворенное ею и выучите урок! Готовьтесь к великому пришествию!

Хеврак опустился на равнину перед холмом из обломков, с которого вещал проповедник. Осмотревшись по сторонам, воин насладился картинами планетарного всесожжения. Наконец он поднял взгляд на Кровавого Пророка… и увидел новое чудо.

Смертный преобразился, почти утратил человеческий облик. Его кожа, искромсанная в тысяче мест, висела рваными лоскутами. Груды уже отлетевших лоскутов валялись под ногами проповедника. На обнажившихся мышцах выросли хитиновые шипы и чешуи. На теле существа перемежались участки, которые сочились сукровицей, и те, что затвердели и заострились.

Организм Пророка изнутри рассекал себя на куски. Из него хлестали потоки крови, стекавшие вниз по холму, но потеря жизненной влаги лишь придавала созданию сил. Конечности проповедника ломались и соединялись заново, пока не трансформировались в лапы со множеством суставов. Хотя из переродившихся мускулов создания торчали осколки костей, оно не собиралось падать и продолжало пляску. Танец Пророка стал более изощренным и свирепым. Теперь его движения идеально соответствовали колебаниям столпа.

Нижняя челюсть существа отпала почти до груди. Мускулы лица растянулись, порвались и сплелись в крючки, которые открывали и закрывали пасть проповедника. Разросшиеся губы казались рваными занавесами. Язык Пророка достиг метровой длины, и на его кончике возникло скорпионье жало. На каждом слоге литании ярости оно вонзалось в торс, в глотку, в глаза создания, впрыскивая ему собственный яд.

Человек никак не мог выжить после такого, тем более говорить. Но он стал проводником непредставимой силы — само неистовство всего Флегетона возвышалось на холме, подпитывало и жалило себя, пускало себе кровь и тем самым взбиралось на все новые уровни трансцендентности.

«Пришествие», — подумал Хеврак.

Чудеса, свершившиеся до сих пор, были только прологом к явлению некой сущности. Ее прибытие ознаменует преображение и искупление Учеников.

Вожак надеялся, что к тому моменту погибнут еще не все Кровавые Ангелы. Пусть враги осознают всю полноту своего разгрома.

Кровь воззвала к лунам Флегетона. Призванная из варпа потусторонняя мощь алого столпа, основанная на алогичном, невозможном потенциале имматериума, воздействовала на пояс спутников. Обретя плацдарм в физическом мире, эта сила начала пожирать реальность и укрепляться, распространяя заразу гнева. Чем активнее колонна поглощала осязаемый мир, заменяя его сутью эмпиреев, тем могущественнее она становилась и тем более масштабные чудеса творила.

Когда демоническая мощь нарушила гравитационное равновесие лун на столь малой высоте, облако каменистых тел сжалось вокруг родительского мира. Их орбиты исказились. Спутники тысячами рухнули с небес. Многие сгорели в атмосфере, однако многие достигли поверхности. Чудовищный град одновременно прошел по всей планете.

До сих пор чума неистовства не касалась южного континента, но теперь ярость пришла туда в иной форме, и война на Флегетоне стала поистине глобальной.

Астероид шириной в несколько миль упал в океан к югу от экватора, в зоне видимости Покаяния. Этот прибрежный город не возвышался над землей, как Профундис; сотни миллионов его обитателей размещались на участке территории длиной в тысячу километров. Ударная волна, врезавшаяся в улей, разогналась почти до шести скоростей звука. Она повалила все жилые шпили. Десять миллионов человек погибли мгновенно. Уцелевшие граждане — те, кто находился в более крепких жилблоках или на подземных ярусах, — прожили еще несколько минут, пока не пришло цунами. Вал стометровой высоты перенес океан на сушу. Волны захлестнули Покаяние, стирая его с лица земли, проникли глубоко в недра города и утопили всех, кто таился и дрожал там.

Улей Дакрима, выстроенный на склонах гор Цинис, постигла иная судьба: в него попало множество небольших лун. Стены города рассыпались, районы с многотысячным населением превращались в кратеры. От одной точки падения к другой мчались огненные бури. Само небо осадило Дакриму и обстреливало ее. Жители улья рыдали и молились, но не могли сдаться врагу и спастись. В городе не осталось ничего, кроме смертей, утрат и плача обездоленных.

Флегетон стонал под всепланетным артиллерийским обстрелом. За первую пару минут катаклизма сгинули сотни миллионов людей, но главная трагедия заключалась в том, что еще миллиарды выжили. Они узрели гибель мира, каким знали его. Увидели, как рушатся их города, дома и соборы. Испытали крушение всех надежных основ своего бытия.

И услышали Голос.

В душу каждого человека вторглась проповедь Кровавого Пророка. Слова возникали будто из пустоты, но были ощутимыми, как ветер. Сама катастрофа говорила с флегетонцами, возвещая конец религии, которая подвела верующих в наиважнейший момент.

— Где же ваш ложный бог? — требовательно спрашивал Пророк. — Почему он не прогонит тьму? Почему не затушит пламя? Вы хранили веру, но теперь вас бросили. Как же вы ответите лживому божеству? Как отомстите за предательство?