Читаем Лекарство полностью

Длительное апноэ, аспирационная пневмония, абсцесс легкого, отек легких, легочное кровотечение, сердечно-сосудистые расстройства (от некоторых пациенты даже умирали), остановка сердца и многое другое.

Хотя и начинали применять педиатрическую ЭСТ во многих сильных державах, в том числе в больницах СССР: Костюженская больница (Молдавия), детская клиника Украинского психоневрологического института, Игренская, Сталинская (ныне Донецк), Чим — Кургонская больницы, в ближайшем будущем ее запретили применять на детях.

Насколько Майк узнал уже спустя годы, этот Центр все же закрыли как раз по той причине, что подобные учреждения заставили подавать подробные отчеты о своей деятельности, и власти наконец увидели всю серьезность ситуации…

С другой стороны, общество врачей также резко негативно относилось к педиатрической электрошоковой терапии…

Как сказал один видный политик и инициатор упразднения такого учреждения:

«Мы не можем допустить применения кощунственных, средневековых методов лечения, особенно на наших детях. В современное время развития психиатрии и методов лечения в подобных учреждениях нет никакой необходимости».

Но в тот момент данный центр был эталоном помощи детям.

Ведь в некоторых случаях проблескивал результат. Хотя аналитики умалчивали о количестве бесчувственных, но дышащих тел, которых выдавали родителям детей после курсов такой терапии. Может, родители сами умалчивали, ведь так было проще. С одной стороны. Хотя вряд ли такой подход можно назвать гуманным.

Некоторые дети страдали депрессией, другие кататонией, кто-то более серьезными расстройствами психики: фенилциклидиновый психоз, биполярное расстройство (депрессия), органическое аффективное расстройство, психотическая депрессия и так далее.

Отец стоял над ним и объяснял, что это — единственный способ повлиять на ребенка, с которым невозможно договориться иначе. Или невозможно вылечить иначе? Как будет правильным? Майк уже не помнил.

В любом случае Майк ничем не болел.

— Пап, мне будет больно! Я не хочу, чтобы мне было больно! Пожалуйста, — жалобно, но без слез выкрикивал семилетний Майк и пытался вырваться из оков.

— Начинаем через 5 минут. Отец, будьте так добры, понаблюдайте, если желаете, вон за той дверью, — сказала женщина в белом халате и указала на дверной проем.

— Будь мужчиной! — выпалил отец, обращаясь к Майку и неторопливо удалился.

Помимо кожаных оков, к голове Майкла были прикреплены электроды, похожие на те, которые применяют при ЭКГ, только несколько больше (два на левом виске и один на правом). Места на голове, что соприкасались с электродами, были выбриты. Также два электрода, один за другим на расстоянии примерно 0,5 мм, были прикреплены к левому плечу.

— Майк, Маааайк, Майкл! — Джина взяла практически трясла Майка за плечи.

— Что дорогая?

— Ты слышал, что я сейчас сказала? Ты как будто отключился.

— Да, да, любимая, не совершать таких покупок. Я понял.

— Очень надеюсь, что ты меня услышал. Как будем решать наш сложный финансовый вопрос?

— Что в нем сложного? — спросил Майк, как будто это и правда было легко.

— То, что у нас осталось денег на неделю максимум, а еще мы не платили коммуналку. Кому-то из нас нужно идти на работу.

В эту секунду Джина увидела легкую улыбку на лице мужа. Левый уголок рта едва дернулся, но было понятно, что он испытывает радость. В подобной ситуации ей показалось, что это не уместно.

— У тебя есть диплом юриста, — сухо сказал Майкл, — Я думаю, что тебе следует поискать работу. Юристам ведь хорошо платят. А я буду дома с детьми.

Джина на секунду подумала, что сделала неверный выбор, когда выходила замуж за него. Ведь работать должен муж. И никак не наоборот. В ее семье были именно такие правила. Но сразу успокоилась и подумала, что это действительно хорошая идея. Потому что у Майка нет образования, а искать работу без диплома бесполезно, но даже если он найдет ее, то оплачиваться она будет скудно.

— Дельное предложение. Я посмотрю объявления в интернете. Может, что подберу. И не нужно больше говорить с Адамом о подобных вещах, — уже в спину сказала Джина уходящему обратно на диван мужу.

У Майкла в этот момент начала болеть голова. Сильно болеть. Он думал о том, как помочь сыну справиться с его недугом. Майк обязательно должен ему помочь. Это его отцовский долг. Он сел на диван. Собирался почитать. Попытался несколько минут, бегал глазами по листам, но его клонило в сон. Уснул он быстро.

Из всего прошлого Майкла Джина знала лишь то, что его родители не отличались заботой и любовью. Он вообще мало про них говорил, а когда говорил, то часто упускал тему отцовско-семейных отношений, говоря лишь о том, что отец его был суров.