Похоже, что боль в пережатых руках не дает мужикам возможности больше спорить со мной и я приступаю к осуществлению своей задумки. Обматываю цепь вокруг дерева, один раз ее пускаю на узел и прихватываю замком первого пленника. Обматываю довольно плотно ему щиколотку и вешаю замок. Потом очередь доходит до второго и его я цепляю за короткий конец цепи, так же навешивая замок. Оба прикованных все еще лежат связанными, и я притаскиваю Зураба, который продолжает сопротивляться, цепляясь за дверь ногами, потом за порог и, наконец, пристегиваю и его. Хорошо, что большая сила дает возможность не сильно напрягаться, таская сопротивляющегося здоровенного мужика.

— Быстрее уже развяжи, — молит один из подельников. Но спешить нельзя, я достаю тряпку с одеколоном и сначала тщательно протираю цепь и все замки. Потом осматриваю мужиков и вижу, чем они могут попробовать открыть сами замки, на каждом есть ремень с железным язычком. Замки куплены недешевые, с достаточно сложным ключом и можно не опасаться их вскрытия допотопной отмычкой, сделанной из пряжки ремня, только я опасаюсь, что мои клиенты — очень непростые люди и не хочу давать им еще одно преимущество.

Поэтому расстегиваю ремни, один за другим, и вытаскиваю из брюк, отношу в машину. Они и мне понадобятся, в новой жизни, модные такие аксессуары для нормальных мужчин.

Пособники переживают ограбление стоически, Зураб опять ругается, судя по всему, мычит страшные ругательства через плотный кляп. Поэтому я разрезаю веревки на руках только двоим, которые начинают немедленно растирать руки и стонут от боли, когда кровь возвращается в перетянутые прежде конечности. Ножик убираю в карман.

Прощаюсь коротко и по-деловому:

— Будьте здоровы, граждане.

И, не слушая ответных речей, спешу в машине, держа в руках бутылек одеколона и все ту же тряпку, пригодится, если успею неторопливо покинуть машину.

Сажусь, газую и уезжаю, оставив на косогоре сизый выхлоп не совсем здорового мотора. В след мне несутся проклятия и обещания страшной мести от осмелевших пленников и даже голос Зураба тоже слышен, похоже, ему, первым делом, вытащили кляп изо рта.

Атлас на сидении рядом, рюкзак лежит под сидением на коврике с брюками и ремнями, на заднем все так же валяется ружье, от которого пора избавиться.

Дорога оказывается сложная, узкая вырубленная полоса, постоянно теряющаяся из глаз. Приходится тормозить изо всех сил, крутить непривычную большую баранку без намека на усилитель и смотреть, что бы колеса не отвалились на этой полосе с препятствиями в виде огромных узловатых корней, которые я объезжаю с грехом пополам. Через километр, около приметного дерева я останавливаюсь, пробую затянуть ручник, который, конечно, не работает и оставляю машину между двумя высокими корнями. Мотор прогрелся, дымит уже меньше, что отрадно и я, прихватив ружье тряпкой, рукавом куртки берусь за ствол ружья. Переламываю оружие, проверяю патроны в обоих стволах и убедившись в их наличии, закрываю ружье и вешаю его, стволом вниз, на один из сучков, так, чтобы его не было видно с дороги.

Мало ли, вдруг пригодится когда-то такое знание, что на этом дереве спрятано оружие. Оставлять хозяину его совсем излишне, возить с собой — очень, с моей стороны, неблагоразумно, поэтому, пусть повисит здесь.

Еще, через десять минут медленной езды по дорожке в лесу, я наталкиваюсь на сплошную стену растительности. Какая-то хитрость налицо, мне приходится вылезти и растащить в стороны искусно сплетенные в подобии стены ветки. В некоторых местах прихваченные веревками, чтобы внешне, со стороны обычной деревенской дорожки для телег и скота, нельзя было заподозрить здесь проезд. Потом я выруливаю на саму дорожку и, подумав, решаю не маскировать съезд с дороги на тропу к дому Зураба. Вдруг, придется скоро быстро возвращаться, с погоней на хвосте, поэтому, для ориентира, ломаю немного подальше ветку так, чтобы она хорошо выделялась на общем фоне, с другой стороны дороги.

Все, теперь, не спеша, вперед. Мне надо проехать два небольших города, судя по карте и несколько деревень, местность густо заселена. В Они, первом городке, требуется посетить универсам и приодеться.

Поэтому я качусь, верчу головой по сторонам, чтобы не пропустить милицейский патруль или еще что-то такое, подобное.

Глава 8 ЦИВИЛИЗАЦИЯ И ЕЕ ПЛОДЫ

Так и катясь, проехал одну за другой две деревни по проселочной дороге, потом добрался до первого города на моем пути, города Они, с таким интересным названием. Дорога, уже асфальтовая, вела прямо через городок, и я покатился, высматривая название какого-нибудь магазина с одеждой.

Естественно, я понимаю, что машина у меня здесь хорошо известная, поэтому, на глазах у всех и не собираюсь вылезать из нее, чтобы вопросы не возникли. Где хозяин и кто я такой, не стриженный?

Только, увидел я не магазин, а здание, красивое и помпезное, очень сильно выделяющееся на фоне разномастных домишек. Какой-то дом религиозного культа, но ничего знакомого я не разглядел на ходу и проехал мимо.