Читаем Легкие деньги полностью

Только тогда, когда боль стало невозможно терпеть, он наконец понял, что не справится с ней сам. Райана сердило поведение отца: старик, вместо того чтобы пить таблетки, прятал их. Райан был врачом, но это, похоже, делало его уговоры еще менее действенными, будто они исходили из уст какого-нибудь сдвинутого экспериментатора (последним Фрэнк Даффи не доверял никогда). Быстро выяснилось, что лечение лишь отсрочит неизбежное – на два месяца, максимум на три. Однако Райан довольствовался и этим, ему хотелось отыграть у болезни хотя бы пару недель. Тем не менее, он знал: на месте отца он проявил бы то же самое тупое упрямство. Райану нравилось, когда люди сравнивали его с отцом, – сходства нельзя было не заметить. Оба привлекательные, у обоих теплый взгляд карих глаз. Правда, отец уже давно ходил седой как лунь, но Райан и тут не отставал – в его густой темной шевелюре появились первые седые прядки. Оба были высокими, хотя сын не мог не заметить, как его гордый отец медленно усыхает с годами.

Солнце совсем закатилось, окунувшись в горизонт. В темноте долина юго-восточного Колорадо казалась огромным океаном. Ровная, покойная поверхность, не испорченная городскими огнями. Хорошее место, чтобы воспитывать детей вдали от городских соблазнов, так влекущих подростков. Ближайший рынок находился в сотнях миль на западе, в Пуэбло – городе голубых воротничков. Ближайший модный ресторан – в Гарден-Сити, а это очень далеко на восток. Люди говорили, что Пайдмонт-Спрингс находится посреди неизвестности. Для Райана это было то, что нужно. Сын поддержал решение отца провести последние дни дома. Фрэнк Даффи был уважаемым человеком среди двух сотен горожан, но даже его близким друзьям было бы нелегко пускаться в двухчасовое путешествие до больницы. Райан устроил отца в задней части дома, в его любимой гостиной. Простая сосновая кровать, подушки в изумрудных наволочках – вместо хромированной больничной койки с регулируемым матрацем. За большим окном зеленел огород с молодой кукурузой и пышными томатами. Дубовые полы, посеревшие от старости, и балки под потолком из кедра придавали комнате вид хижины. Да, гостиная действительно была самой приятной комнатой в доме.

– Принес? – весело осведомился отец, когда Райан вошел в комнату.

Райан притворно улыбнулся, доставая из бумажного пакета ирландское виски «Джемесон айриш» – уже пятую за последние дни бутылку.

Отец просиял:

– Доставай стаканы!

Сын поставил на поднос бокалы и наполнил их на два пальца.

– Знаешь, что хорошего в ирландском виски, Райан? – Старик поднял бокал и криво улыбнулся. – Оно ирландское. Ваше здоровье, господа! – произнес он с преувеличенно деревенским акцентом.

Его рука тряслась, но не из-за алкоголя, а по вине болезни. Сегодня он был бледнее, чем вчера, и его ослабевшее тело под белой простыней казалось почти безжизненным. В тишине дома они опустошили свои бокалы. Лицо отца озарилось улыбкой удовлетворения.

– Я до сих пор помню, как ты впервые выпил, – произнес старик, и в его глазах читалась ностальгия. – Ты был храбрым малым, в одиннадцать-то лет! Все докучал мне, просил глоточек. Бабушка сказала, чтобы я дал тебе глотнуть, раз уж так приспичило. Думала, ты выплюнешь горькую гадость и подумаешь, что это лекарство. Куда там! Ты опрокинул в себя стакан, а потом стукнул им об стол, как эти ковбои в кино! Тебе так хотелось прокашляться, что глаза буквально выпрыгивали из орбит! Но ты только вытер рукавом рот, посмотрел на бабушку и сказал: «Даже лучше, чем секс!»

Они негромко рассмеялись. Отец внимательно посмотрел на Райана:

– Наконец-то мой сын улыбнулся. Целую вечность не видал от тебя такого!

– Знаешь, мне не слишком хочется улыбаться. Да и пить тоже.

– И что ты предлагаешь? Сделать парочку звонков, отменить встречу со смертью? Послушай, – смягчился отец, – по моему разумению, мы можем смеяться в лицо смерти, а можем просто умереть с кислой физиономией. Так что будь молодцом, налей отцу еще виски!

– По-моему, тебе хватит, пап. Болеутоляющее и алкоголь – настоящая гремучая смесь.

– Господи, да откуда ты такой ответственный взялся?

– А что?

– Ничего. Просто я восхищаюсь моим сыном, вот и все. Жаль, я не такой, как ты. Люди говорят, мы как две капли воды похожи, но это только с виду. Оно, конечно, было очень забавно, когда ты за завтраком садился рядом со мной и пытался читать спортивный обзор, хотя тебе было всего два года и читать ты не умел. Пытался быть похожим на отца! Но это все так, поверхностное. Внутри, если копнуть глубже… мы с тобой довольно сильно отличаемся друг от друга.

Он задумался и поставил бокал на поднос. Улыбка исчезла с лица, и появилось задумчивое выражение.

– Ты согласен с мнением, что иногда хорошие люди становятся плохими?

– Конечно, – ответил Райан, пожимая плечами.

– Я имею в виду совсем плохими, преступниками или вроде того. Ты ведь не думаешь, что есть такие отвратительные поступки, которые может совершить лишь человек, уже родившийся испорченным?

– Я не думаю, что люди рождаются плохими. У них всегда есть выбор. Воля, в конце концов.