Читаем Легенды ГРУ полностью

Большаков сопровождал Никсона в его поездках по ряду городов СССР, завязав или восстановив знакомство со многими сопровождавшими американского вице-президента американцами, в том числе и журналистами. Среди них оказался и Фрэнк Хоулмен, которому Георгий Никитович сообщил о своем скором приезде в Вашингтон.

И менее чем через месяц последовало его новое назначение в посольство СССР в Вашингтоне, подписанное лишь недавно возглавившим военную разведку генерал-полковником И. А. Серовым.

В начале сентября 1959 г. «Марк» прибыл в Вашингтон. И уже через несколько дней ему пришлось включиться в освещение первого в истории официального визита Председателя Совета Министров Н. С. Хрущева в США (всего ход этого визита освещали около двух с половиной тысяч аккредитованных Госдепартаментом журналистов, в том числе 41 советский журналист). В некоторых беседах Хрущева Большаков выступал переводчиком, в связи с чем к Георгию Никитовичу проявляли повышенный интерес иностранные коллеги-журналисты, обращавшиеся к нему за всевозможными справками и комментариями.

Главным событием этого визита стало выступление Хрущева на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 18 сентября 1959 г., в котором он предложил начать обсуждение предложений СССР о всеобщем и полном разоружении, а также о прекращении испытаний ядерного оружия. В то время советские предложения были встречены на Западе весьма холодно.

Весьма вероятно, что агенты ФБР, следившие за советской делегацией, обратили внимание и на дружеские встречи Георгия Никитовича с Алексеем Ивановичем Аджубеем, зятем Н. С. Хрущева и главным редактором влиятельной московской газеты «Известия».

После отлета Хрущева в Москву для журналиста-разведчика начались рутинные будни по освещению реакции американцев на сбитый 1 мая 1960 г. над Свердловском американский самолет-разведчик U-2; хода предвыборного противоборства республиканца Ричарда Никсона с малоизвестным сенатором-демократом от Массачусетса Джоном Фицджеральдом Кеннеди; а после его инаугурации 20 января 1961 г. – по добыванию информации о приоритетах внешней и внутренней политики 35-го президента Соединенных Штатов Америки; реакции американцев на сообщения печати о подготавливаемой ЦРУ интервенции против Кубы.

В четырнадцатиминутной инаугурационной речи Джона Кеннеди в конгрессе 20 января 1961 г. также содержались сигналы о возможном изменении политики в отношении Советского Союза. В частности, он заявил:

«Мы обращаемся с предложением: нам следует заново начать поиски мирных решений, прежде чем разрушительные силы, высвобожденные наукой, уничтожат человечество в результате случая или преступного намерения. Мы не рискнем провоцировать их слабостью. Ведь, несомненно, только располагая достаточным вооружением, мы сможем быть полностью уверенными, что оно не будет применяться…

Однако наш нынешний курс может и не удовлетворить эти две большие и могущественные группы стран, когда обе стороны отягощены расходами на современное вооружение и справедливо обеспокоены неуклонным распространением беспощадного атома, но при этом обе стремятся склонить чашу весов в свою сторону и тем самым нарушить чрезвычайно неустойчивое равновесие, которое сдерживает начало последней войны в истории человечества.

Так давайте же заново строить наши отношения, чтобы обе стороны помнили, что цивилизованность – это не признак слабости, а искренность всегда должна подтверждаться поступками. Не стоит договариваться из страха. Давайте не будем бояться вести переговоры.

Пусть обе стороны определят вопросы, которые нас объединяют, вместо того чтобы тратить время и силы на то, что нас разобщает.

Пусть обе стороны впервые вынесут серьезные и конкретные предложения по инспектированию и контролю над вооружением, чтобы силы, направленные на уничтожение других стран, поставить под всеобщий совместный контроль…»[253]

А оперативное задание командования ГРУ предписывало Г. Н. Большакову заниматься добыванием «достоверной военно-политической и военно-экономической информации и данных о подготовке США к внезапному нападению на СССР и страны социалистического лагеря». Большакову предлагалось возобновить отношения с рядом ведущих западных журналистов, а также «заводить широкий круг новых знакомств, путем всестороннего изучения которых выбирать перспективных лиц».

Через десять дней после ошеломляющего провала операции по высадке антиправительственного десанта на Кубу, 29 апреля в баре Национального пресс-клуба Фрэнк Хоулмен предложил Большакову в знак благодарности за ранее оказанную помощь в подготовке публикаций организовать встречу с братом президента США Робертом Кеннеди, занимавшим в администрации пост министра юстиции. По словам Хоулмена, эта встреча сулила возможность получить такую информацию, которая наверняка будет представлять особый интерес «для начальства» Большакова.