Читаем Легенды европейских народов полностью

Поэма, которая рисует Карла с белой бородой и голым черепом, когда ему в 778 году было всего лишь 37 лет, которая не знает про участие в битве басков, которая заставляет сарацинов поклоняться идолам Магомета, Аполлона и Тревагаля, которая рассказывает, что Карл Великий не только разбил близ Эбры врага, ускользнувшего от отряда Роланда, но даже взял Сарагосу и обратил его в христианский город, — такая поэма, по-видимому, очень удалена от событий, и только при ближайшем с ней знакомстве можно уловить следы современности этой эпохи.

«Вопрос о сосне» поэтому является пустым и ничтожным. Сосна вообще была в большой моде у французских старинных поэтов, и в ее тени часто совершались разговоры и крупные события. Поэты никогда не стеснялись пересаживать ее в совсем неподходящий климат, раз того требовал ассонанс или рифма. В силу той же необходимости часто оливковые деревья переносились на север Франции. Во всяком случае, на авторитет Венсона можно положиться, а он, как мы видели, говорит, что сосен никогда не могло быть в Ронсевале.

Самое имя «Ронсеваль», перешедшее в Песню о Роланде, можно лишь объяснить тем, что оно сохранилось в народной памяти до XI века, поэтому можно быть уверенным, что битва 15 августа 778 года произошла именно в Ронсевале, а не в каком-либо ином месте. Если сличить поэтическое описание сражения с указаниями историков, то можно почти с уверенностью сказать, что неприятель, скрывшись в соседних с Ронсевалем лесах, занял вершину Ибаньеты и, окружив арьергард, взбиравшийся с трудом на Ронсевальскую долину, уничтожил его. Это предположение вполне согласуется с описанием Эйнгарда.

«Когда армия подвигалась медленно вперед, растянувшись в длинную ленту вследствие узкого прохода, баски, расположившись засадой на вершине горы (место это как нельзя лучше пригодно для засады благодаря дремучим лесам, покрывающим его), бросились сверху на последний отряд армии, конвоировавший обоз и прикрывавший тыл передовых отрядов, заставили его отступить вниз на долину и истребили весь отряд до последнего человека, затем, захватив что можно было из обоза, баски рассеялись, пользуясь темнотой ночи. У басков было то преимущество, что они были легче вооружены, знали отлично расположение места, заняли заранее выгодную позицию, тогда как франкам мешали их тяжелое вооружение и узость прохода, не позволявшая развернуть фронт».

Эти слова, по всей вероятности, были написаны ради того, чтобы уменьшить чувство нравственного угнетения, которое должно было зародиться во Франции при известии о таком поражении. Вся ответственность за нападение взводится здесь на басков и объясняется, каким образом ускользнули они от мести Карла. Таким образом, всю вину взвалили на басков и объяснили, почему они избегли заслуженного ими наказания. В общем же описание Эйнгарда очень точно. Баски, подвижность которых вошла в поговорку, действительно были легко одеты и вооружены; все их вооружение состояло из одних дротиков, которые они бросали с удивительной ловкостью. Франки же, наоборот, тяжело вооруженные, отягощенные своими повозками, сброшенные в долину и окруженные со всех сторон врагами, не могли защищаться с успехом. Очень возможно, что баски соединились с мусульманами и даже пустили их вперед, и когда те внесли беспорядок в ряды арьергарда и отбросили его до середины долины, докончили поражение.

Но в песнях о Роланде сражение рисуется совсем иначе. Ни один из поэтов не упоминает ни о багаже, ни о засаде врага, загородившего путь и отбросившего франков к середине долины. Не упоминается также ни о различии вооружения, ни о невыгодности позиции. Рассказ одного автора, выдавшего свое произведение за произведение епископа Турпина, в некоторых чертах совпадает с действительностью. Сарацины числом пятьдесят тысяч спрятались за холмами и в лесах, окружающих Ронсеваль, чтобы напасть на французов, которых всего было двадцать тысяч. На заре первый корпус в составе двадцати тысяч человек вышел из засады и напал «в тыл» христианам. Он весь уничтожен был французами к трем часам дня; тогда второй отряд в тридцать тысяч человек снова нападает на утомленных первой битвой франков и всех их уничтожает, за исключением Роланда и нескольких сотен человек, спрятавшихся в лесу. Роланд сзывает их, трубя в свой рог, и нападает сам на сарацинов. Все его товарищи на этот раз убиты, но сарацины потеряли своего вождя и обращаются в бегство, после чего Роланд умирает победителем.