Читаем Легенды европейских народов полностью

О его конце легенда рассказывает следующее. Однажды волшебник в одном из британских лесов познакомился с прекрасной девушкой Нинианой. Он так увлекся красотой, что забыл все на свете и дни и ночи проводил вместе с красавицей. Она тоже полюбила его и вместе с тем училась от него всем тайным наукам, которые Мерлин знал в совершенстве. Долго пробыл он у нее, а затем отправился к своему пустыннику Блазию. Продиктовав ему, что было нужно, он распрощался с ним и снова вернулся к Ниниане. Та безумно обрадовалась ему и, боясь, чтобы он ее опять не покинул, решила каким бы то ни было способом привязать его к себе навсегда. Гуляя с ним однажды по лесу, она пригласила его отдохнуть под тенью деревьев и здесь, лаская его, стала расспрашивать, какие нужно делать заклинания, чтобы зачаровать человека. Мерлин настолько сильно любил ее, что не мог ни в чем ей отказать, и объяснил всю тайну.

Едва он уснул, как Ниниана встала, десять раз обвела вокруг него волшебный круг и произнесла нужное заклинание. Когда Мерлин проснулся, то увидал, что он лежит на богатой постели в высокой крепкой башне. Тут только понял он, к чему спрашивала его Ниниана о разных заклинаниях. Он понял, что ему никогда не выбраться из этого заколдованного круга, и покорился своей участи, тем более что возлюбленная обещала ему не покидать его. Так и до сих пор остается Мерлин в заколдованной башне.

Карл Великий избрал столицей своего государства город Аахен. Здесь он содержал блестящий двор, здесь построил знаменитый собор, в котором нашел себе вечное успокоение. Сюда же как к центральной точке стекались все вести из его обширного государства, и сюда же пришло известие, что предводитель мавров Марсилий опять угнетает христиан и, поддерживаемый союзниками из Африки, опустошает границы государства Карла Великого.

Этот Марсилий, как и многие другие повелители, когда-то заключил вечный мир с Карлом. Но теперь оказывалось, что вся эта дружба была пустым звуком. Карл немедленно созвал на совет двенадцать паладинов, а также архиепископа Турпина и объявил, что собирается идти с войском против Марсилия. Паладины с восторгом приняли это решение, особенно же обрадовался Роланд, племянник и любимец Карла, рыцарь, наводивший страх на неприятеля; его знаменитый меч Дурандаль считался непобедимым, а рог Олифант обладал таким громким звуком, что его было слышно на несколько миль.

Едва враг узнал, что Карл Великий идет во главе многочисленного войска, как тотчас же очистил границы и отступил в глубь страны. Однако Карл перешел горы несколько раз, разбил наголову неприятеля и принудил Марсилия укрыться под защиту крепких стен Сарагосы. Окруженному со всех сторон франкским войском, Марсилию ничего не оставалось делать, как просить о мире. К Карлу явилось с богатыми дарами посольство и передало просьбу Марсилия о заключении мира на каких угодно условиях.

Император был готов сжалиться над побежденным врагом, но архиепископ Турпин и Роланд настойчиво советовали ему не доверяться фальшивому человеку, который столько раз оказался лживым, но на сторону Марсилия встал паладин Генелон, давно уже завидовавший влиянию этих двух людей. Ему удалось убедить императора, и он послал его самого в Сарагосу для переговоров о мире.

Оказалось все-таки, что противники мира были правы, и вскоре Карл должен был сам убедиться в этом. Марсилий хотел только как можно скорее освободиться от своего врага и в посланнике Карла нашел сильного себе помощника. Когда он водил Генелона по залам своего дворца, показывая ему разные сокровища, от его внимания не ускользнула жадность, светившаяся в глазах посла. Марсилий заметил также, что Генелон ненавидит Роланда и архиепископа, и сумел воспользоваться тем и другим в свою пользу. Он изловил в свои сети Генелона, и тот предал своего господина и императора.

Вернувшись в лагерь франков, Генелон убедил императора отправиться в обратный путь вместе с войском. В то же время ему удалось уговорить Карла оставить небольшой отряд с несколькими лучшими рыцарями на границе, чтобы быть всегда наготове дать отпор неприятелю. Карл поверил ему и поступил во всем согласно его советам. Он двинулся со своим войском обратно к северу, оставив в Ронсевальской долине Роланда, Турпина и еще несколько рыцарей.

Долина была узка, со всех сторон поднимались высокие неприступные скалы, поэтому проход можно было защищать без большого труда.

Отряд разбил палатки и расположился на отдых; но уже через несколько часов часовые дали знать, что приближается неприятель.

— Это дело Генелона, — воскликнул Роланд, а вместе с ним и все остальные решили, что Генелон предал их.

Наскоро были сложены палатки, и прежде чем сесть на коней, воины преклонили колена, и архиепископ дал им свое благословение.