Читаем Легендарные разведчики - 2 полностью

Ну что ж, начнем.

Работая над книгой, полагал, что почти все вещи «полковника Абеля» пропали, остались в США. Удивляло только, что на стенах двухкомнатной квартиры дочери Эвелины Вильямовны висели полотна отца, относящиеся явно к американскому периоду его жизни. Тема «а как они попали в Москву?» была Эвелиной категорически запрещена.

Все долларовые сбережения нелегала сгинули где-то в американских банках. Но картины, расписанные яркими цветами, вернулись домой. Вот та самая, о которой рассказывал. Огромный негр (простите, афроамериканец) торгует арбузами-дынями на базаре. Или еще один его соплеменник надраивает чьи-то ботинки. О небольших рисунках, точно бытописующих нудную тюремную жизнь «полковника Абеля», и не говорю — их много.

А ответ на «как попали в Москву?» хранился все в том же сундуке. Нам с Лидией Борисовной на глаза попалась аккуратнейше составленная, трехстраничная, на пишущей машинке напечатанная

«ОПИСЬ

Вещей, прибывших из Берлина 18 мая 1960 года

на имя товарища Ш-ва (фамилию не указываю. — Н. Д.) И.А.».

В описи 79 пунктов. Среди них под номером 12 «Ящик металлический с принадлежностями для рисования (кисти и др.)». И, что гораздо интереснее и во всех смыслах слова ценнее, пункт № 13 «Этюды и картины разные. На холсте и бумаге». 68 штук.

Секрет картин раскрыт.

А что еще приехало из Берлина и зафиксировано подписями товарищей Д. и П., как полученное в Москве 20 мая 1960 года, когда Абель сидел в тюрьме в Атланте? Много всего: «чемодан большой черный (внутри изрезан), чемодан из искусств, кожи, саквояж кожаный (внутри изрезаны), демисезонное пальто серое в елочку с цветной подкладкой изрезанное».

Значит, американцы согласились-таки вернуть вещи Абеля, тщательно проверили их перед отправкой. Но отправили.

Как и фотоаппараты «Экзакта» и «Лейка-М». Не та ли эта «Лейка», которую Фишер ввез в Штаты еще в 1948-м? В сундучке отыскался конверт, в котором, думаю на память, разведчик сохранил маленький картонный, зато вполне официальный, на плотном картоне напечатанный документ. Таможенная служба США свидетельствовала, что в 1948 году разрешила ввезти в страну «Лейку» № такой-то, присвоив ей специальный сертификат. На работу в особых условиях нелегал отправлялся из Москвы в Штаты «со своим самоваром».

В «Описи» много личных вещей, напротив каждой из которых надпись «б/у» — бывшее в употреблении. В том числе, внимание, «21,5 пар носков разных».

Что же все-таки это значило? Бесспорно, то, что в Штатах решили обойтись без конфискации имущества. Деньги разведчика, да — в казну. Личные принадлежности — на родину «шпиона».

Быть может, это означало и иное. К 1960 году в ФБР и ЦРУ уяснили, что перевербовать русского полковника практически невозможно. Свободы Абелю, находящемуся в далеко не молодом 56-летнем возрасте, не видать, приговор — 30 лет тюрьмы — фактически пожизненный, и ничего из вещей ему уже не понадобится. До воли не дожить.

Но все же огромная «посылка» оставляла и определенную хрупкую надежду. Если договорились о возврате личных вещей, значит, есть малюсенький шанс каким-то образом продолжить переговоры. Может, пересмотрят суровый приговор? Или, чем черт не шутит, и освободят полковника?

Обратим внимание на дату «Описи вещей, прибывших из Берлина». Это 18 мая 1960 года. Самолет-шпион Пауэрса уже сбит. Пора идти на обмен? Хотя вряд ли в то время тягучих, неспешных, только начинавшихся переговоров с Советами американцы так быстро среагировали на открывавшуюся возможность вернуть Пауэрса. Серьезные шаги еще не обсуждались, а только зрели.

Третьей стороной переговоров стал Красный Крест. Об этом мне стало известно из писем Елены Степановны (Эли) Фишер мужу.

Наверняка конверт с первым письмом из тюрьмы доставили семье Фишер сослуживцы полковника. А кто еще?

Послание датировано 13 июля 1958 года. Написано разборчивым строгим почерком на очень простом английском. «Полковник Абель» сообщал, что содержится в тюрьме. Никаких истерик и всхлипов. Ни тени, да, именно так, личного. Не трагедия. Не конец света. Это как полуофициальное извещение о случившемся.

Вот перевод с английского:

От Рудольфа И. Абеля Посольство СССР,

Кому Эллен Абель Вашингтон

Дорогая Эллен!

Впервые у меня появилась возможность написать тебе и нашей дочери Лидии. Я искренне верю, что это письмо дойдет до вас, и вы сможете на него ответить.

Вероятно, человек, который доставит вам послание, расскажет вам об обстоятельствах, в которых я нахожусь в настоящее время. Однако будет лучше, если вы получите эту информацию от меня отсюда. Я в тюрьме, где отбываю 30-летний срок за шпионаж в пенитенциарном учреждении Атланты, в Джорджии.

Я чувствую себя хорошо, и в свободное время занимаюсь математикой и искусством. Пока нет возможности заниматься музыкой, но, возможно, она появится позднее.

Пожалуйста, не переживайте слишком сильно по поводу случившегося. В конце концов, молоко уже пролилось. Лучше берегите себя и надейтесь на скорое воссоединение.