Читаем Ledyanoj zamok полностью

Все посмотрели на Сисс. На Сисс, которая так изменилась за последнее время. На Сисс, которую им так хочется обрести вновь. Сейчас они смогут показать ей, какое участие они принимают в ней. Сисс ощутила, как их чувства волной катятся к ней, как от нее идет волна к ним. Ее щеки порозовели. Нежданная мимолёт­ная радость.

- Нет,— ответила она. 

Девочка удивилась.

- Это место занято навсегда,— сказала Сисс, и все в классе выпрямились за своими партами, объединенные общим чувством, о существовании которого они не подозревали: внезапным жела­нием как бы защитить место Унн. Они с неодобрением посмотрели на ни в чем не повинную новенькую, словно она совершила бес­тактность.

Других свободных мест в классе не было, и девочка осталась стоять до прихода учителя. Все напряженно ожидали, что будет дальше.

- Ну, так вот есть место,— сказал учитель, поздоровавшись с классом. Но прежде чем произнести эти само собой разумеющие­ся слова, он обвел взглядом учеников.— Займи эту парту. Она те­перь свободна.

Девочка взглянула на Сисс. Та встала.

- Она не свободна,— запинаясь, сказала она.

Учитель посмотрел ей в глаза и сказал:

- Сисс, зачем этой парте пустовать? По-моему, так будет лучше.

- Нет!

Учитель растерялся. Он оглядел учеников и по их лицам по­нял: они на стороне Сисс.

В коридоре стоят лишние парты,— продолжала Сисс. Она все еще стояла.

- Знаю. Это — место девочки, которая пропала в декабре,— пояснил он новенькой.— Ты наверняка читала о ней в газетах.

- Много раз.

- Если это место займут, она никогда уже больше не вернется! — крикнула Сисс, и ее нелепые слова прозвучали в этот момент не так уж несуразно. Класс вздрогнул. Учитель сказал:

- Ну, это уж ты слишком, Сисс. Не надо так говорить.

- Ведь можно же не занимать это место?

- Слушай, Сисс, мне нравится, что ты такая, но надо все же знать меру. Почему бы пока что не посидеть кому-нибудь на этом месте? Это же вполне естественно. Разве от этого будет хуже?

- Конечно, будет,— ответила Сисс. Сейчас, в этой нервной ат­мосфере, она не могла думать о далеком будущем. Она с испугом посмотрела на учителя: неужели и он этого не понимает?

Новенькая все еще стояла, сесть ей было некуда. Ей явно хо­телось убежать от всей этой истории, хотя она не чувствовала за собою вины. Класс был настроен враждебно, с непонятным ей удовлетворением поддерживал Сисс.

Учитель принял решение.

- Пойду принесу парту.

Сисс благодарно взглянула на него.

- Пусть будет по-вашему, раз такое дело,— продолжал он и вышел в коридор.

И новенькая сразу перестала быть врагом класса. Ей были рады.

Сисс снова ушла в себя. Ее спросили:

- Ты теперь опять будешь с нами?

Она покачала головой.

Она не могла сказать им о своем обете и о большом даре, до­ставшемся ей. В этот миг она лишь ждала учителя, тащившего парту, ей хотелось обратиться к нему.

12

ГРЕЗА О ЗАСНЕЖЕННЫХ МОСТАХ

Мы стоим, а снег идет все гуще. Рукав твоего пальто становится белым. Рукав моего пальто становится белым. Между нами словно протягиваются заснеженные мосты.

Но заснеженные мосты замерзли.

Здесь у нас живое тепло.

Под снегом твоя горячая рука лежит сладостным грузом на моей.

Снег все сыплет и сыплет

на тихие мосты.

На мосты, о которых никто не ведает.

13

ЧЕРНЫЕ ЖУЧКИ НА СНЕГУ

Первый предвестник — колышутся вершины деревьев. Еще нет ветра, ранним вечером будто легкая струя течет сквозь зеле­ные вершины елей и сосен. Но к ночи она усиливается, поднимает­ся сильный ветер — ночной поток.

И в этот день шел снег. Все ослепительно ново и бело, но небо затянуто тяжелыми, низкими и совершенно ровными облаками.

Вот оно, начинается. Те, кто в пути, чувствуют его приближе­ние и ускоряют шаг. Словно стремясь не опоздать домой.

Какая теплынь, думают они. Говорить им нет нужды. Вот оно, начинается.

Поток набирает силу, он все яростнее катится над хвойным лесом. Иголки высовывают свои язычки и запевают неведомую ночную песню. Каждый из этих язычков так мал, что его не слыш­но, однако их общий хор звучит столь низко и мощно, что мог бы скрыть под собою холмы и гребни. Но стоит теплая погода, снег влажен и липок, и ветру его не взмести.

Какая теплынь, думается тем, кто еще не добрался до дома. Они выходят из леса на открытое место, и там их встречает теп­лый ветер. На душе у них становится радостно, этот ветер — слов­но весть от друга. Слишком уж долго стояли холода, а скоро, на­верное, снова ударят морозы. Но сейчас, на этом теплом, влажном ветру в зимнем мраке люди на мгновение становятся такими, ка­кими им хотелось бы быть, они начинают светиться.

Все на месте, ничего не происходит, но люди чего-то ждут — ведь облака предвещали перемену. С этим ожиданием в душе по­следние путники наконец добираются до своих погруженных в сон домов. И никто на следующий день не узнает, что сегодняшней ночью они какое-то время светились и были совсем не похожи на себя.