Читаем Ледяное взморье полностью

– Самолет имеет пулеметы, которые размещены в кормовой части кабины и в подфюзеляжной гондоле. Пилот сидит спереди слева, штурман-пилот, он же стрелок передних пулеметов, – справа, за пилотом место радиста, он же при необходимости ведет огонь из кормовых пулеметов. Справа, за штурманом, место бортового механика, он стреляет из пулемета в гондоле, следовательно, спускается в нее.

– Понятно, – улыбнулся и Шелестов, – если сразу посадить одного бойца в гондолу, разместимся.

– Верно, теперь по пилоту.

Ремезов сообщил Шелестову, что начальник гестапо и командир звена бомбардировщиков вечером пойдут в ресторан.

Шелестов кивнул:

– Это, конечно, хорошо, но не поедет ли потом гауптман Шварц домой к Кесгеру или вместе они не отправятся в бордель, как ее, Евы?…

– Поднис. Нет, майор. Если бы начальник гестапо и пилот планировали провести время в борделе, то сразу отправились бы туда. Там обслуживание не хуже ресторана, тут же предлагают проституток на выбор. И потом, после ночной гулянки Кесгер сегодня вынужден был отправиться на отдых. Потерял день работы, а ее у него много. Второго такого прогула он позволить себе не сможет. Донесут начальству его же подчиненные. Поэтому я уверен, что после ресторана они разъедутся по квартирам.

Шелестов пододвинул схему города.

– Так, ресторан «Буржива», улица Бривитас. Летчик поселился на улице рядом – Дзирну, дом 8. Трехэтажный дом, первый подъезд, квартира 4, вход со двора. На этаже по две квартиры. В принципе, оприходовать его не составит труда, но сделать это надо не сегодня. Так что пока он может гулять с начальником гестапо сколько угодно. Я имею в виду сегодняшний вечер. Конечно, желательно бы иметь его у нас до сеанса связи, но это чревато срывом операции по эвакуации.

– Не думаю, что, получив данные о готовности группы к действиям, Москва станет медлить.

– И это значит, воздушный удар будет нанесен в четверг, 27-го числа.

– Скорее всего.

– Я запрашивал автомобили.

– Помню. Будет тебе и легковая машина, и «Кюбельваген».

Шелестов взглянул на капитана:

– Откуда?

Рейтель вновь улыбнулся:

– В каждом крупном оккупированном немцами городе наши оставляли своих людей, создавали подполье. Есть оно и в Риге.

– Ты имеешь связь с руководством подполья?

– Да. Но могу воспользоваться услугами подпольщиков только в экстренных случаях. Как раз наш – такой. Они вам не только «Кюбельваген» уведут у немцев, но и танк. Боевые ребята! Усиленные группой из формирования, которое создавал до войны Петр Анатольевич Платов.

– Да, – проговорил Шелестов, – если бы не он и Берия, ничего подобного не было бы. Как мы получим «Кюбельваген»?

– Об этом узнаешь позже.

– Хорошо. Один вопрос.

– Да?

– Как ты считаешь, не посадить ли на «хвост» гауптману Шварцу того же Сосновского? Немецкий знает в совершенстве, документы в порядке, форма есть.

Рейтель сказал, как отрезал:

– Нет. Это слишком опасно. Улица Дзирну – не проспект, там все друг друга знают, постоянно снуют патрули. Один раз они не обратят внимание на Сосновского, а второй раз поинтересуются, что это делает гауптман из абвера на улице Дзирну.

Шелестов кивнул:

– Я понял. Значит, зря брали форму, делали документы? Даже такой, как твой помощник Миша, не потребовался.

– Ну почему же зря? Вот для захвата пилота и для проезда на аэродром форма с документами и пригодится. У часовых не будет вопросов, если они увидят двух гауптманов, один из которых командир звена бомбардировщиков. Караул придется снять полностью. Сближение с постом и караулкой – это уже полдела, если не больше. А за Шварцем я попрошу посмотреть тех же подпольщиков. Они местные, работают в различных учреждениях, им это проще, чем вам. Так что, дома ли капитан люфтваффе, вы узнаете непосредственно перед захватом.

– Что ж, докладывай в центр обстановку, вот тебе условная карта, пусть работают ребята Голованова.

– Завтра в 10.00 мы с Ингой все передадим. Когда придет ответ из центра, не знаю, возможно, во время сеанса, потому как резервный день связи – четверг, а тянуть наши не будут.

– Наши действия?

– Как только я получу шифрограмму из Москвы, мы встретимся. И тогда, когда все станет на свои места, составим окончательный план действий по всем направлениям.

– Добро. Чаю выпьешь?

– Нет, прогуляюсь по саду и назад в центр. Я должен находиться там ежедневно. Я и так нарушаю инструкции. Хорошо, что хоть Краус – трусливый малый, боится пожаловаться штандартенфюреру Тимме. Хотя, скорее, не трусливый, а умный. Полковник в худшем случае объявит мне выговор, а вот я могу доставить Краусу гораздо большие неприятности.

– Да, работенка у тебя!

– Обычная работа разведчика глубокого внедрения.

Отработав день в учебном центре, Рейтель направился в Ригу. По дороге остановился у телефона-автомата, набрал номер.

– Да? – раздалось в трубке.

– Приветствую, Ругерс. Это я, узнал?

– Конечно.

– Надо поговорить.

– Когда и где?

– Я подъеду к бульвару Бривитас, к памятнику Свободы, недалеко от твоей улицы. Подходи туда. Увидишь машину, попроси у водителя закурить. Я скажу, что надо сделать.

– Хорошо. Когда?

– Я буду на месте минут через двадцать.

– Понял.