Читаем Ледяное сердце полностью

– Ты что, его оживил? И не стыдно? Некромантия противоестественна! И это не мои слова. Этому ты учил нас, ты! Но может, конечно, что-то поменялось?!

– Это не некромантия, – упирается Блэкфлай и смотрит на кота с нежностью. Тот даже подходит и хочет потереться об ногу, но в последний миг меняет решение и совершенно по-кошачьи передергивается от отвращения. Он поворачивается спиной, с удовольствием демонстрируя нам выступающий хребет, который проступает сквозь длинную шерсть. Раньше она была черной, блестящей и пушистой. Сейчас же местами поседела и торчит неопрятными, будто вечно сальными клоками. Длинный хвост подрагивает на мраморных плитах пола. Словно говорит: смотрите, как сильно вы меня бесите, мерзкие человеческие твари.

– Ты же сам учил: что умерло, то умерло. Не стоит пытаться вытащить живое существо из бездны. Это всегда приводит к нехорошим последствиям. Я сейчас воочию вижу, к каким.

– Формально он не умер.

– Ну да, ну да, – фыркаю я и иду по коридору, недоумевая, как Блэкфлай посмел это сотворить с моим котом. Пушистенька очень мило шипит в спину и бьет мне по ноге лапой. К счастью, сапог на мне качественный, поэтому до кожи когти не добираются, но голенище оказывается изодрано.

– Ты должен мне сапоги, – буднично заявляю я магистру.

– Нет, ты ошибаешься. Это ты мне должна, я не знаю даже, как подсчитать, сколько именно.

– Не утруждайтесь, я нищая, как церковная мышь.

– Да, конечно, и это очень видно по сапогам, которые стоят больше, чем половина эликсиров в моем замке. А трачу я на них, поверь, немало.

– Вот все на них, родимых, и ушло. А жертва магического эксперимента мне их изодрала.

– Это твой кот, – напоминает Мрак, а я от такой наглости почти теряю дар речи.

– Это! – Я указываю пальцем на шипящую красноглазую тварь. – Я вообще не уверена, что это кот! И уж точно не мой.

Когда я иду в свою комнату, которую занимала и раньше, Пушистенька следует за мной. Мы с ним в целом даже смотримся неплохо, пугая юных обитателей замка. Создается впечатление, что он следит за мной, не выпуская из вида потенциально опасное существо. От этого не по себе. Я не боюсь котов, пусть и не совсем обычных, но как-то не хочется, чтобы мой бывший любимец сожрал мне руку, потому что Блэкфлай вздумал сделать из обычного животного некрокота.

На Пушистеньку смотрят со страхом, на меня с любопытством. Я прекрасно их понимаю – помню себя шестнадцатилетней. Тогда приезжающие в замок старшие ученики казались уменьшенными копиями Блэкфлая, просто более доступными и поэтому очень привлекательными. Как же нам хотелось с ними подружиться или хотя бы привлечь внимание.

Но сейчас не могу даже улыбнуться в ответ на любопытные взгляды. Все силы уходят на то, чтобы добраться до комнаты. Я захлопываю дверь прямо перед мордой Пушистеньки и слышу гневное мяуканье из коридора.

– Ты не мой кот и, подозреваю, хочешь меня сожрать. Поэтому извини. Сиди там, – сообщаю двери и прямо на пол скидываю пришедшее в негодность платье.

Удивительно, но пока мы препирались внизу, тут кто-то уже наполнил мне ванну. Боги, как же это кстати! Скорее всего Кэвин послал кого-то из младших учеников, надо будет не забыть поблагодарить его, а заодно узнать про снежуров.

Мне нужно связаться с Ребеккой. Я так давно не выхожу на связь, что она, думаю, потеряла меня и волнуется. Но мне действительно некогда. Если повезло, то Эль уже добрался и все рассказал. По идее, к этому моменту должен был. Тогда они волнуются за меня вдвоем.

Комната за время моего отсутствия не изменилась: на полу потемневший от времени паркет, стены из темно-серого хорошо обработанного камня – такие во всем замке. Зимой от них тянет холодом, но в каждой комнате есть камин с магической защитой, он дает достаточно тепла, чтобы не мерзнуть даже в самые лютые морозы. Перед камином шкура с длинным мехом – теплая и уютная, снежно-белая. Ее покупала я, даже странно, что она до сих пор тут, словно ждет меня.

Кровать расположена в центре, как и в других помещениях – так сделано как раз затем, чтобы не замерзать от холода стен. Книжные полки слева от камина и уютное кресло, в котором я любила сидеть с книгой, смотреть на огонь и мечтать. Даже журнальный столик сохранился.

Интересно, кто-нибудь тут жил все эти годы? Или Блэкфлай точно знал, что однажды я вернусь, и не важно, по своей воле или нет, и поэтому оставил в комнате все как есть? Даже в шкафу висят мои вещи. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать их перебирать. Моя одежда окончательно убеждает в том, что семь лет комната пустовала. Тут точно стирают пыль, а значит, там, на книжных полках, стоят мои книги. Я смотрю на них с жадностью. Я соскучилась по своим вещам, в них хранятся воспоминания о юности.

Но прежде всего мне нужна горячая ванна, а потом уж разговоры с подругой и ностальгия. Сейчас это не блажь, а необходимость. Пока у меня еще остается призрачный шанс не заболеть, если хорошенько отогреюсь. Неожиданность настигает меня, едва я вешаю чистое полотенце на горячую тонкую трубу, идущую вдоль стены.