Читаем Леди не сдаются полностью

— Итак, что теперь? — спросил Дарр, облокотившись на стол локтями и устало потерев глаза. Прошло уже два часа, но мы так и не сдвинулись с мертвой точки в процессе допроса. Связной оказался одним из местных теневиков, картежником и аферистом по прозвищу Лис, худой и долговязый, не очень высокий мужчина неопределенного возраста с зализанным назад черными волосами и маленькими тонкими усиками. В определенных кругах Лис или Джо Картер прославился как человек, способный достать что угодно, за определенную плату, естественно, будь то какая-нибудь редкая вещица, важная информация или попросту нужный человек. Поначалу развязный и даже наглый Лис вел себя вызывающе и всякий раз на задаваемые вопросы пытался вывести следователей из себя. При этом любое давление на афериста активировало магическую метку. К концу допроса теневик был изрядно потрепан, бледен и уже не так уверен в своих силах и неуязвимости как пару часов назад. А мы в свою очередь топтались на месте, поскольку допрашиваемый при всём нашем желании и старании не мог ответить на наши вопросы без риска для жизни. И если до его жизни нам не было никакого дела, то информация хранившаяся в его голове, была крайне важна для благополучия империи.

— Не знаю, есть предложения? — выдохнул я, не менее устало и посмотрел, сначала на Дара, а после на и на Сверра. Холт нервно дернул плечом и резко встал, отвернувшись. Мы с Даром переглянулись в недоумении. Друг молча пожал плечами, после чего спросил, обращаясь к Сверру.

— В чём дело?

— Есть… способ… — тихо, словно нехотя протянул Холт.

Мы с Даром напряглись, поднимаясь из-за стола и внимательно наблюдая за терзаниями друга.

— Выкладывай, — пробормотал я, понимая, что то, что хочет сказать Сверр, может быть крайне важно.

— Можно попробовать использовать… — друг медленно развернулся и посмотрел на нас с кислым выражением, такое появляется, когда чувствуешь тупую ноющую боль долгое время, что навело меня на мысль, о том, что он хочет нам сказать, — мои способности.

— Твои?! — воскликнул Дар, — но ты же… не сможешь… То есть, я хотел сказать, ты ведь не использовал их уже лет двенадцать. После… того случая.

— Видимо, придется ими воспользоваться, — грустно ухмыльнулся Сверр.

— Может есть другой способ, — понимая, насколько болезненной может оказаться эта процедура для друга, я не хотел заставлять его страдать.

В нашей компании потомственных магов Сверр был единственным, кому повезло меньше всех. Ему достался редкий дар, проявлявшийся не в каждом поколении Холтов. Наш друг был эмпатом. Этот дар был крайне редким и в настоящий момент в империи был только один маг обладающий подобным умением — профессор Айзек Ланг, 103-летний старичок, который уже давно находился на заслуженном отдыхе, посвящая себя науке и уединению. И Сверр. Вот только его дар был в разы сильнее, настолько, что сам маг попросту не мог с ним совладать. Только жесткий контроль собственных эмоций в первое время позволял держать дар в узде, до одного крайне неприятного происшествия, которое лишило друга душевного равновесия, а вместе с тем и самоконтроля, начисто снеся его защитные барьеры. Сила вышла из-под контроля едва не прикончив его и находившихся рядом с ним адептов академии магии. С тех пор Сверр носит артефакт блокирующий его силы, предпочитая не пользоваться своим даром вовсе. Особенно если учесть, что нет ни одного мага способного сдержать его силу. Поэтому мы с Даром всерьез опасались, что Сверр сможет использовать свою силу без риска для себя и окружающих.

— Боюсь это наш единственный выход, штатный эмпат, прибудет не раньше чем через неделю, а то и дольше, профессор уже не молод. Мы не сможем ждать так долго, — возразил друг, поджимая губы.

— Чем мы можем помочь? — сказал я, понимая, что друг прав и как бы мне не хотелось, но нам придется рискнуть.

— Нужно убрать посторонних, отослать людей из этой части управления. Они будут мешать. Остальным нужно контролировать свои эмоции. Я не смогу взять силу под контроль, если меня накроет чужими эмоциями. И нужно продумать, какие вопросы задавать Лису. Я смогу уловить лишь отголоски эмоций и картежник не должен ничего понять как можно дольше.

— Сделаем, — ухмыльнулся я, переводя взгляд на Дара.