Читаем Лёд моих диких снов (СИ) полностью

— Чего ты хочешь?

Опустившись в кресло напротив меня, он буквально въелся в меня внимательным взглядом из-под прищуренных в восточном разрезе глаз. Сухое стареющее тело и слабые на вид, покрытые морщинами руки могли обмануть кого угодно, но не меня. Я знал, сколько в них сохранилось силы. Достаточно для того, чтобы растереть в пыль, сохранённую ими же когда-то жизнь. Мою собачью никчемную жизнь.

— Меня всегда поражало твое бесстрашие. Слишком фривольно ты со мной держишься, малец. Не находишь?

— Ты сам признал за мной право на то, чтобы со мной считались, Вардан.

— Твоя правда. Но я могу его и отнять.

— Что я от этого потеряю? И в чем от этого выиграешь ты?

Тонкие губы плотно сжались. Взгляд из-под ершистых бровей стал серьезнее.

— Что потеряешь ты? Как минимум — жизнь.

Мой прямой взгляд заставил его дернуть уголком губ.

— Ты — степной волк. Мало чего в тебе от человека, Архип. Волка и сворой собак не напугаешь, он смерти не боится. Люди, что пытаются пленить такого волка, сами становятся пленниками своих иллюзий.

— Ты меня позвал о зверях потолковать? Извини, мало что о повадках волков знаю.

— О зверях? Нет, пожалуй, в другой раз. У меня к тебе другой разговор. Тебе ведь известно о том, что произошло?

— Смутно.

— Если в двух словах — делёжка территории. Для меня это место стало опасным. Я возвращаюсь на родину. Это известие не на шутку всколыхнуло моих, скажем так, компаньонов. Каждый выставил свою кандидатуру на мое место. Наивные шакалы. — Вардан позволил себе слабую усмешку. — Я выбрал Рустема своим преемником. С моим выбором мало кто согласился. Следствие этого конфликта ты видишь. Но ничего, у этого лиса большая жажда жизни, выкарабкается.

— А от меня ты чего хочешь?

— Хочу предложить тебе более выгодные условия. Рустем едва ли предложит лучше, а я знаю, на что ты способен. Октагон стал тебе уже слишком тесен. Пора выйти на другой уровень. Соответственно и доход совершенно иной.

— Хочешь меня купить?

— А ты готов себя продать?

— Денег не хватит. Моя жизнь дорого тебе обойдется.

— У меня не хватит, хватит у других. Поверь мне, мальчик, ты даже не знаешь, какими деньгами бросаются на моей родине. Но я могу твою жизнь просто отнять. Это не составит большого труда.

— Можешь. Но опять же, в чем ты выиграешь?

— В том то и дело, что ни в чем. Я предлагаю тебе сделку. Один бой. Реальные деньги. Это не тот тотализатор, к которому ты привык. Выстоишь — поговорим о большем.

— Ты считаешь, что мне так нужны деньги, что я куплюсь на твое предложение?

— А дело не в деньгах. Дело в моем интересе. Считай, что ты просто вернёшь мне долг.

— То есть, у меня изначально не было выбора? Умно.

— Выбор у тебя есть, я тебя его не лишаю. Хочешь — откажись. Но, в таком случае, ты вряд ли отсюда выберешься. Примешь мои условия — живи дальше вдоволь.

— И какие гарантии, что ты меня отпустишь после первого боя?

— Мое слово — вот твоя гарантия. Думаю, до этого времени у тебя не было повода усомниться во мне?

— А что станет гарантом того, что я выберусь оттуда живым? С твоей родины, где раскидываются деньгами?

— Я — твой гарант. А ты — мой боец. Против меня там не пойдут, менталитет другой. Но и щадить тебя никто не станет. Ты там никто.

— Ты ведь сам понимаешь, дело — дрянь. Да и риск… Я не знаю, что тут можно сказать… — Малой в своем репертуаре, положив подбородок на кулак, развивал монолог уже около двух минут, активно жестикулируя второй рукой. Позволив себе пропустить несколько рюмок, пока мать на ночной смене и не может видеть, чем занимается гордость их семьи — подающий надежды актер малого театра.

— А проценты-то какие? Вардан попросту вряд ли стал бы так наседать, — поинтересовался Макс.

— Тридцать.

— Чего тридцать? Процентов?

— Зеленью.

Парни перевели друг на друга удивлённые взгляды.

— Боюсь даже поинтересоваться, сколько поимеет Вардан.

— Правильно делаешь, Макс, что боишься. Ни к чему это. Ни тебе, ни мне.

— И когда бой?

— Через две недели.

— Слушай, друг. А отказаться никак? Мутное какое-то предложение… Макс, ты хоть ему скажи, что ли?

— Отказаться, Малой — никак. Если только каком кверху.

— Э, дорогие мои, а вы ли не охренели?

В комнату Малого без стука ввалился его старший брат Юрец. Бегло оценив ситуацию и заприметив два пузыря на полу, он с прищуром уставился на нас.

— Слышь, Антоха! У них тут праздник.

На его громкий вопль в проем всунулось лицо ещё одного брата.

— Малой, ты ль не опух? Что за попойка? Бабы то где? Тебя спрашиваю! Бабы где?

— Валите на хрен откуда явились.

— Что обмываем, детишки? Диплом только летом.

— Предстоящий бой, — ляпнул Макс, за что получил от меня добротный пинок по ноге.

— А, Архипов. Не уймешься никак? — Юрец сразу же потерял всякий интерес к нашему сборищу.

— Видать, неплохой бой намечается, если с тремя-то пузырями, — весело прокомментировал Антоха. — И сколько сегодня на кону?

— Тридцатка капустой, — вновь отозвался Макс.

Антон задумчиво почесал затылок.

— Мало проставился, Архип. Гони за остальными пузырями.

— Не облезешь?

— Неа, Димон, не облезу. А где облезу — там обрасту. Или зажал? Я ж тебе как брат родной.