Читаем Лёд моих диких снов (СИ) полностью

Заварив пойло покрепче, уселся на табурет, привалившись к стене. Ожил мобильник.

Не вовремя. Она всегда даёт о себе знать не вовремя.

— Как ты там?

— Не сдох пока, тому и рад.

— Ты можешь хоть раз со мной поговорить нормально?

— А смысл? От этого я лучше в твоих глазах не стану. Или я ошибаюсь?

— Не ерничай, пожалуйста. У меня нет сил терпеть твои препирательства.

— Зачем тогда звонишь? Проблемы у Андрюши?

— У тебя проблемы.

— Я свои проблемы решаю сам.

— Алиеву прострелили череп.

Новость заставила меня выплюнуть кофе обратно в бокал.

— И?

— Удалось спасти. Не было бы у меня обязанностей, браться бы за это не стала.

— Думаю, он в долгу не останется. Озолотит ручку блестящего хирурга.

— Завязывай, Дима. — Она не обратила внимания на мой сарказм. — Пока это не коснулось и тебя.

— А что, меня не спасёшь? — Поинтересовался с кривой усмешкой, рвущейся на лицо.

— Я тебя как мать прошу. Завязывай. Это уже переходит все границы. Ты сам знаешь, во что ввязался?

— Не переживай, моя смерть на твоей совести не останется.

Она ещё что-то сказала, но я, не слушая, скинул вызов. Нравоучения. Упрёки. Обвинения. Слушать все это было выше моих сил. Хотелось тишины и покоя. Но о каком покое сейчас могла идти речь?

Сейчас, когда меня застали такие известия. Кому перешёл дорогу Рустем — я не знал. Но, вопящее внутри шестое чувство, вогнавшее в тело шпильку напряженности, подсказывало, что ничем хорошим это не закончится.

— Твою ты мать, — протянул я, неосознанно сжав в кулак подвернувшуюся под руку салфетку.

Влипать в ещё большее дерьмо я не хотел. Но прекрасно понимал, что, сам того не желая, уже влип.

Старый шакал. Знал бы, во что выльется такая забава, триста раз бы подумал, что лучше — получить реальный срок или подыхать по прихоти вышестоящих над своей головой в этом богом забытом октагоне.

Попытки что-либо разузнать не увенчались успехом. О случившемся никто трепаться не хотел.

— Отлежись, Архип. Не суйся сюда, пока ничего не ясно. Рустем сам с тобой свяжется. Если богу душу раньше не отдаст. — Единственный дельный совет от Костоправа лишний раз заставил меня увериться, что дело — дрянь.

…….

— Да, братуха, влип ты конкретно…

— Влип конкретно не я.

— Как череп? Мозг на него не жмёт?

— Пока справляюсь. Верка ушла, правда.

— Да черт с ней. Перебесится. Сейчас бы самому на ногах остаться. Слышал, там ещё кого-то из Алиевских замочили. Повезло тебе в больничке отлежаться.

— Откуда инфа, Малой? Я вообще ничего не знаю.

— Тусовка, сам понимаешь. А если серьезно, Димон. Мутное это дело. Дошли слухи, что Вардан валить собрался. Остальные тоже мало-мальски теряются. Не знаю, брат, я бы на твоём месте тоже свалил куда-нибудь на время.

— Поздно пить боржоми, когда почки отлетели.

— Радуйся, что мозги в черепе остались.

…….

Едва я вышел со двора, продолжая в мозгу вертеть известие от Малого, путь мне преградил большой тонированный джип. Из него вылезли двое. Бегло оглядевшись вокруг, впились в меня безэмоциональными взглядами. Крепкие ребята. Два быка.

— Архип?

Привычно запустив руку во внутренний карман ветровки, проследил за тем, как один из них отзеркалил моё движение. Только в отличие от меня, его пальцы легли на кобуру, а не на помятую пачку.

— Ну, Архип.

Чуть склонив голову набок, прошёлся по ним прищуренным взглядом.

— Садись. Тебя ждут.

Вытащив зубами сигарету, прикурил, лениво выпустил дым в сторону.

— Кто?

— Вардан поговорить хочет.

Чертыхнувшись про себя, сделал последнюю затяжку и вышвырнул сигарету в сторону.

Миновав развалины так и недостроенных домов, машина вылетела за черту города. Быкоподобные детины привезли меня в закрытый частный сектор и высадили у шикарного особняка, по двору которого гуляли мощные сторожевые псины.

— Проходи, Архип. Собачки хоть и злые, да умные. Без хозяйской воли не тронут.

Вардан в домашнем халате лично вышел мне навстречу. В голосе не было слышно ни нотки угрозы, но в словах таилось тихое предупреждение. Явно касающееся не только собак, но и остальных его подопечных.

— Проходи. Уважь старого друга.

В холле богатого дома было холодно и безлюдно. Наши шаги эхом отдавались в просторном помещении. Весь путь до кабинета испещрялся антиквариатом и дорогостоящими безделушками. Со вкусом, но без надобности. Сам кабинет в восточной части дома был по-деловому прост и сер.

— Присаживайся.

— Чем обязан такой чести?

— Разговор у старика есть. Вряд ли отниму им у тебя много времени. У тебя его вагон и маленькая тележка. Не чета мне.