Читаем Лёд полностью

– Ваша честь, – сказал мистер Вилкокс, – в настоящее время отсутствует баллистическая экспертиза, которая могла бы связать ствол, примененный в предыдущих убийствах, с выстрелами, имевшими место вчера в квартире моего клиента. Но если бы и былитакие результаты экспертизы, то мы бы стали утверждать, что ствол принадлежал Антонио Скальцо, но немоему клиенту.

– Мистер Делмонико?

– Ваша честь, – сказал Делмонико, – мы ожидаем в ближайшее время отчет о баллистической экспертизе. Как бы то ни было, учитывая серьезность предъявленных обвинений, я смею утверждать, что предоставление залога в данном случае нецелесообразно.

– Ну, решать буду я, – сказал Харрис.

– Да, ваша честь, разумеется.

– Предоставляется залог в размере ста тысяч долларов, – сказал Харрис.

– Сумма залога нас устраивает, ваша честь, – сказал Вилкокс.

– Очень хорошо, уведите подзащитного.

– Можно мне перемолвиться с клиентом? – спросил Вилкокс.

– Отведите его в сторонку. Слушаем следующее дело.

Пока Дирижер зачитывал имя следующего подзащитного и выдвинутые против него обвинения, Карелла наблюдал, как Вилкокс шепчется с Муром. Вилкокс был хорошим адвокатом. Карелла знал, что они заранее обсуждали сумму приемлемого залога с Муром. Сейчас им надо было внести десять тысяч долларов наличными, а потом остальное. Это не так трудно, если у тебя двадцать пять каратов алмазов стоимостью триста тысяч долларов. А может быть, Вилкокс просто позвонит матери Мура домой в Майами и попросит сделать телеграфный перевод на сто тысяч долларов? Как бы то ни было, Мур сегодня сможет расслабиться в муниципальном месте заключения на Дейли-стрит или в тюрьме на острове Парсонс, посреди реки Дикс. К ночи он выйдет на свободу. Карелла наблюдал, как выводили Мура. Он наблюдал, как Вилкокс обменялся парой слов с поручителем за залог. Он почти не употреблял итальянских выражений, но на языке вертелась фраза: «La comedia e finita». Комедия окончена.Он пошел через зал суда к Делмонико и Мейеру.

– Я говорил вам, – сказал Мейер, – нет справедливости в этом мире.

Но, может быть, справедливость все-таки была.

* * *

Почти все уже было собрано.

В основном он уже все собрал вчера, когда ему помешал человек, облаченный в рясу монаха, которого, как он теперь узнал, звали Антонио Скальцо. Ничего не изменилось. Он по-прежнему хотел убраться отсюда поскорее – из этого города и из этого штата, во всяком случае. А может быть, и из этой страны. Произошло только одно изменение. Его мать отдала сто тысяч долларов в качестве залога. Ну, это совсем небольшая сумма за его свободу. Конечно, он вернет ей деньги, как только устроится где-нибудь.

Когда он вынимал флаконы с одеколоном и другие туалетные принадлежности из шкафчика в ванной комнате, он снова вспомнил эту небольшую сцену с детективами-умниками из 87-го участка. Четверо детективов играли с ним в кошки-мышки, и при этом каждый знал, что у них нет никаких шансов пришить ему три убийства. Разве что он упадет перед ними на колени и сознается сам. У него был соблазн забыть про побег, попробовать предстать перед присяжными. Они бы поверили в его самооборону, и он бы отсидел коротенький срок, может быть, года два в тюрьме за наркотики. Но он полагал, что не бывает коротенькихтюремных сроков. Любойсрок в тюрьме был очень долгимсроком. Лучше поступить следующим образом. Выйти под залог, выбраться из страны, использовать бриллианты... Но, увы, сколько трудов коту под хвост! Два года учебы на медицинском факультете, и напрасно! Ах, что бы сказал отец, если бы был жив?.. Ну, папа, подумал он, я увидел некий шанс и попытался им воспользоваться. И все бы могло получиться. И деньги бы у меня были, и диплом врача... Я все продумал, никому бы это не повредило, если бы только...

Если бы только не барышня, которой я доверился.

Салли.

Неужели я написал бы ей письмо, если бы сомневался?