Читаем Лавандовый сад полностью

Фридрих стал появляться у них в доме гораздо чаще, чем Фальк. Порой он вообще приходил без предупреждения, что, впрочем, не вызывало никакого удивления у Софии. Всякий раз она с нескрываемой радостью встречала его в дверях гостиной. Конни оставалось лишь надеяться, что Эдуард наконец-то обратит внимание на то, что творится у него под носом. Но граф постоянно отсутствовал, а если и появлялся дома, то вид у него был измученный, и дела семейные его явно не занимали. А потому все свои страхи Конни держала при себе. Часто она пыталась навязать свое общество возлюбленным, уединявшимся в гостиной. Но всякий раз незрячие глаза Софии выразительно давали ей понять, что ее присутствие здесь крайне нежелательно. Словом, всякий раз после десятиминутного неловкого разговора ни о чем Конни вынуждена была ретироваться к себе.

К счастью, у нее обнаружился надежный союзник в лице Сары. Эта женщина вырастила Софию, можно сказать, с пеленок и была предана ей всей душой. Зачастую, когда Конни с тяжелым сердцем закрывала за собой дверь гостиной, к ней подходила Сара.

– Можете положиться на меня, мадам. Я прослежу за тем, чтобы с мадемуазель Софией все было в полном порядке.

И Конни с радостью передавала свое дежурство из рук в руки Саре в полной уверенности, что с Софией действительно не случится ничего худого. Ведь Сара была для девушки словно вторая мать.

Со стороны казалось, что жизнь в доме идет своим чередом, однако напряжение внутри стен лишь нарастало. Оно буквально пульсировало в воздухе. В один из дней Эдуард и вовсе не ночевал дома и явился лишь под утро. Они вместе завтракали в столовой, и Конни лишний раз заметила, как он измотан.

– Мне нужно срочно отправиться по делам на Юг, – вдруг сообщил он ей по завершении трапезы. Поднялся из-за стола и направился к выходу, но возле дверей остановился и, немного помолчав, добавил: – Если кто будет интересоваться моим отсутствием, я нахожусь у себя в замке в Гасси. Вернусь в четверг. Если же, паче чаяния, в доме вдруг объявятся незваные гости, то свою сестру, Констанция, я вверяю вам. Позаботьтесь о ней.

С этими словами граф покинул столовую. Впереди маячил еще один унылый день в полном одиночестве. София еще спала, и Конни отправилась в библиотеку, сняла с полки томик с романом Джейн Остин и расположилась в кресле. С некоторых пор книги стали для Конни единственным убежищем от окружающего мира. Она погружалась в чтение с головой и тут же забывала обо всем на свете, всецело отдаваясь переживаниям за судьбы героев. Перед ланчем Конни решила подняться в свою спальню, чтобы немного освежиться и привести себя в порядок. Выйдя из библиотеки в вестибюль, она вдруг заметила письмо, лежавшее на коврике возле парадной двери. Подняла конверт и с удивлением обнаружила, что письмо адресовано ей.

Она бегом взбежала по лестнице к себе в спальню, заперла дверь и лишь после этого вскрыла конверт.

Мне стало известно, что ты в настоящее время обитаешь в Париже. Я тоже здесь обосновалась. Как ты знаешь, твоя тетя – давняя приятельница моих родителей. Она-то и попросила меня узнать, как у тебя обстоят дела, пока я буду в Париже. Я остановилась в «Ритце». С радостью повидалась бы с тобой за чашечкой чая, скажем, сегодня в три часа дня в ресторане «Салон». Так хочется поболтать, вспомнить наши школьные годы, те дни и ночи, которые мы делили вместе с тобой в одном дортуаре.

Венеция!

Конни прижала листок к груди, раздираемая самыми противоположными чувствами. С одной стороны, ей отчаянно, до умопомрачения, хотелось встретиться с подругой. Но как же слово, которое она дала Эдуарду? Никаких контактов с окружающим миром. Не будет ли этот ее поступок расценен как самое обыкновенное предательство?

Ланч она вкушала в полном одиночестве в безмолвном доме. София, сославшись на неожиданную головную боль, осталась у себя и попросила, чтобы подали ланч к ней в комнату.

Перекусив, Конни поднялась к себе, переоделась, словно собиралась на обычную прогулку, потом опустилась на кровать в нерешительности. Она напряженно уставилась на стрелки часов, которые показывали уже половину третьего. Но вот наконец решение было принято. Конни торопливо нахлобучила на голову шляпку и вышла из дома.