Читаем Лавандовый сад полностью

– Что? – обеспокоенно спросила у нее Конни, перестав обмахиваться книгой, которую она держала в руке, словно это веер.

– Надоело мне рисовать одни и те же фрукты неделями подряд. Придумай что-нибудь новенькое. Вот в Гасси, в фруктовом саду нашего замка, полно самых различных фруктов, правда, я точно не помню, каких именно.

– Хорошо, постараюсь, – пообещала девушке Конни, напрягая память и пытаясь вспомнить названия различных фруктов. Сверху на них упали первые капли дождя, и сразу же потянуло живительной прохладой. – А сейчас скорее в дом. Кажется, гроза начинается.

Сопроводив Софию в дом и передав ее с рук на руки Саре, чтобы та помогла девушке принять освежающий душ, Конни направилась в библиотеку. Она подошла к окну и замерла, прислушиваясь к тому, как громыхает гром снаружи, будто разверзлись небеса. Но, слава богу, это не грохот артиллерийской канонады, не страшные звуки рвущихся бомб, сброшенных с самолетов и несущих на землю смерть и разрушение. Всего лишь обычный разгул стихии. Гроза была мощной и зрелищной и отнюдь не собиралась заканчиваться. Конни стала шарить по книжным полкам в поисках чего-то такого, что могло бы вдохновить Софию на изображение новых фруктов.

В эту минуту в библиотеке появился Эдуард. Лицо у него было озабоченное, вид усталый.

– Могу я вам помочь, Констанция, в ваших поисках? – обратился он к Конни и натянуто улыбнулся.

– Вот ищу книгу с описанием всяких диковинных фруктов. Вашей сестре уже порядком надоело рисовать только лимоны и апельсины.

– Быть может, вот эта книга подойдет… Я приобрел ее всего лишь пару недель тому назад. – Эдуард проворно пробежал пальцами по корешкам книг и снял с полки аккуратный томик. – Вот, взгляните.

– Спасибо, – сказала Конни, беря книгу, и вслух прочитала ее заглавие: – «История французских фруктов», том второй.

– Наверняка у вас возникнут какие-то мысли после просмотра этого тома. Боюсь только, что в военном Париже мы едва ли сможем отыскать все те экзотические фрукты, о которых рассказывается в книге.

Конни принялась медленно перелистывать страницы, перемежающиеся красочными цветными иллюстрациями. Каждая картинка сопровождалась и подробным описанием фрукта.

– Какие красивые иллюстрации, – невольно восхитилась она.

– Да, – согласился с ней Эдуард. – И сама книга очень редкая. Она была издана в восемнадцатом веке. Мой отец приобрел первый том этого издания для нашей библиотеки в Гасси. А тут и я, по чистой случайности, наткнулся пару недель тому назад на второй том. В комплекте эти два тома представляют собой особую библиографическую ценность. Конечно, отнюдь не меркантильными соображениями я руководствуюсь, собирая свою библиотеку. Просто меня всегда привлекают красиво изданные книги.

– Эта книга действительно поражает своей изысканной красотой, – откликнулась Конни и провела пальцами по нарядному холщовому переплету изумрудно-зеленого цвета. – Удивительно! Книге уже больше двухсот лет, а она в таком прекрасном состоянии, будто ее никогда не брали в руки.

– В следующий раз, когда поеду к себе в замок, отвезу ее туда. Вместе эти два тома станут отличным путеводителем по нашим тамошним садам. Пожалуйста, можете взять книгу с собой. Уверен, вы с ней будете обращаться бережно. – Эдуард отвесил легкий полупоклон. – Прошу простить меня, Констанция, но мне надо немного позаниматься здесь делами.

Август медленно перетек в сентябрь. И чем дальше, тем отчетливее Конни видела, в каком смятенном состоянии пребывает София. Обычно раньше, когда она читала ей вслух, девушка слушала ее предельно внимательно и часто просила повторить то или иное предложение еще раз, если что-то было ей непонятно. Но сейчас София слушала ее, что называется, вполуха. Такой же невнимательной она стала и во время своих сеансов рисования. Конни изо всех сил выкладывалась, чтобы живописать Софии, как выглядят луковицеобразные пурпурные плоды чернослива, а она в это время машинально водила карандашом по бумаге, и было видно невооруженным взглядом, что мысли ее витают далеко отсюда.

А потом и вовсе извлекала из кармана небольшую записную книжку в кожаном переплете и начинала что-то строчить туда. Конни лишь завороженно наблюдала за тем, как София время от времени устремляла взгляд своих невидящих глаз к небесам, словно желая подпитаться от них вдохновением, потом она еще раз ощупывала пальцами страницу в записной книжке и опускала ручку в точно означенное место. Однажды Конни попросила девушку показать ей, что она там пишет, но София отказалась наотрез.

Как-то раз вечером они сидели вдвоем в библиотеке. Стоял непривычно холодный сентябрьский день. В доме впервые за все лето растопили камин. Неожиданно София сказала, обращаясь к Конни:

– Констанция, ты так хорошо описываешь мне внешний вид того или иного предмета, я словно вижу его своим внутренним зрением. А можешь ли ты описать мне, что такое любовь?

Рука с чашкой чая изумленно повисла в воздухе. Конни так и не успела донести ее до своего рта. Она посмотрела на Софию. На лице девушки застыло мечтательное выражение.