Эмили сделала над собой невероятное усилие, чтобы сконцентрироваться на цифрах и фактах, которыми тут же стал сыпать Жан. Но судить о чем-то квалифицированно она не могла: не хватало опыта, не хватало знаний. Она практически ничего не знала о виноделии и потому чувствовала себя крайне неловко. Чем она может помочь Жану реально? Какими такими советами должна она ответить человеку, который просит у нее разрешения на то, чтобы увеличить площади виноградников и расширить производство вин?

– Жан, я вам всецело доверяю, – проговорила она вслух, наблюдая за тем, как Жан складывает свои бумаги. – Уверена, вы сделаете все возможное, чтобы наше предприятие было доходным.

– Спасибо, Эмили, за доверие, но в любом случае я обязан обсудить все свои прожекты прежде всего с вами. Ведь и земля, и весь бизнес принадлежат вам.

– Тогда, может быть, настало время, когда все это должно принадлежать кому-то еще. – И вдруг словно молния блеснула в голове Эмили. – К примеру, вам, Жан.

Жан бросил на нее ошарашенный взгляд.

– Послушайте, Эмили. Не пропустить ли нам сейчас по стаканчику розового? Заодно обсудим и ваше предложение.

Они уселись на террасе с тыльной стороны дома Жана и принялись обсуждать, каким именно способом можно реализовать неожиданно возникшую у Эмили идею.

– Предположим, я выкуплю у вас бизнес, а землю под виноградники буду арендовать и дальше, – предложил Жан. – Что означает, что любой, кто станет владеть этим бизнесом уже после меня, никогда не сможет оторвать его от самого замка де ла Мартиньеров и их земельных угодий. Конечно, много я дать сейчас не смогу. Придется ведь брать ссуду в банке, за которую еще следует платить и проценты. Но в качестве компенсации я мог бы предложить вам какой-то процент уже от своей прибыли.

– В принципе очень здравое и взвешенное предложение, – согласилась с его доводами Эмили. – Попрошу Жерара заняться проработкой этого вопроса. А заодно пусть выяснит, нет ли каких запретов на продажу виноградников, заложенных в документах, одобренных еще предшествующими поколениями семейства. Но даже если таковые и будут обнаружены, думаю, мы сумеем снять все препоны. В конце концов, я как-то внезапно для себя самой стала единоличной владелицей всего имущества де ла Мартиньеров.

Эмили улыбнулась.

– И знаете, вы неплохо смотритесь в этом качестве, – рассмеялся Жан в ответ.

– Очень даже может быть, – согласилась с ним Эмили, отхлебнув вина и задумавшись о чем-то своем. – Знаете, сразу же после смерти мамы я была в полной растерянности. Меня ужасала сама мысль о том, что отныне мне придется самостоятельно решать все вопросы, связанные с управлением имением. А там ведь куча проблем… Потому моим первым порывом было продать все, и немедленно. Но минувший год много чему научил меня. Наверное, во мне все же действительно есть какие-то задатки, о существовании которых я даже не подозревала. – Она вдруг спохватилась. – Прошу прощения, звучит несколько вызывающе, да?

– Эмили, ваша беда в том, что вы всегда недооценивали себя, – откликнулся Жан. – В любом случае, если вы не против того, чтобы начать раскручивать эту идею, я с удовольствием выйду на подписание соглашения о заключении такой сделки. Однако вы уже наверняка успели проголодаться. Пошли в дом, поужинаем, а там послушаем еще немного отцовских рассказов, если это не будет слишком поздно для него.

При виде Жака Эмили подумала, что выглядит он гораздо лучше, чем в ее прошлый приезд.

– Это весенний воздух действует так благотворно на мои старые кости, – пошутил он за ужином, с аппетитом уплетая свежего морского леща, купленного на местном рынке. – Так вы готовы, Эмили? – обратился он к ней, когда все трое перешли уже в гостиную. – Предупреждаю. История… Она сложная.

– Я вся внимание.

– Если мне не изменяет память, мы остановились на том месте, когда Констанция доставила Софию в замок, а Эдуард сумел перебраться из Франции в Англию…

Рай

27

Гасси, юг Франции, 1944 год

– Сюда кто-то идет! – крикнул Жак. – Где София?