Читаем Ласточка смерти полностью

Так к кому же теперь обратиться за помощью? Кто может знать знакомых Синельникова, которые имеют на него зуб? Кто созванивается с огромным числом людей, предлагая им свои услуги? Кто старается оказаться с клиентом на короткой ноге, чтобы узнать, чего он на самом деле хочет? Тысяча вопросов, а ответа нет.

Антон Павлович, конечно, тот еще фрукт. Поговорили мы с ним, как меду напились. Он сказал много, но по существу – ничего. Ничего такого, что могло бы пролить свет на события, происходящие в доме Гончаровых. А соблазн распоряжаться активами Волгапромбанка? Не случайно же Виола пообещала Синельникову пять процентов? Не три, не семь, а именно пять. За этим что-то кроется, и я, кажется, догадываюсь, что.

Скорее всего, пять процентов дадут Антону Павловичу в руки контрольный пакет. А это уже власть. Власть над всеми, в том числе и над создателем, так сказать. Над Рыковым. Это он в лихие девяностые лавировал между законной властью и бандитами, которые в те годы контролировали буквально все. Это он пережил все дефолты и завоевал доверие клиентов. Банк принадлежит ему по праву, и никто не может посягать на эту тяжким трудом приобретенную собственность. Но Рыков Рыковым, а искать людей, близких к Синельникову, нужно.

Я взяла в руки сумочку и сразу наткнулась на рекламный буклет. Внимательно осмотрев его, я поняла: вот она, подсказка! Вот где нужно искать людей, знающих о Синельникове все! Это рекламщики. А среди рекламщиков самый близкий мне человек – это Стас. Я ухватилась за эту мысль обеими руками. Спустя полминуты я уже набирала номер рекламного агентства: сотовый Стаса был все время занят, а мне не терпелось поговорить с ним начистоту.

Наконец, я услышала длинные гудки. Трубку сразу же сняли.

– Добрый день, – услышала я дежурное приветствие, – рекламное агентство «Брикс», менеджер Татьяна. Чем могу быть вам полезной?

– Танюша, – я решила сразу быть на короткой ноге, – позови, пожалуйста, Стаса, а то его сотовый постоянно занят.

– Хорошо, – ответила Таня и крикнула куда-то в пустоту: – Стас, здесь тебя ищут! – и опять в трубку: – Сейчас он подойдет.

Я терпеливо стала ждать, прижав телефон к уху. Через пару минут я услышала голос Стаса:

– Алло, Станислав у телефона.

– Привет!

– Охотникова, ты?! – Он узнал меня по голосу. – Какими судьбами? Хочешь пожаловаться на мадам Гончарову? – вопросы сыпались один за другим. Лучший менеджер «Брикса» даже не пытался получить ответы. Он еще не отключился от работы и разговаривал со мной как с потенциальным клиентом. Не знаю, как это у них называется, но настроение поднимает здорово.

– Ты мне нужен, – едва вставила я три слова.

Стас сразу замолчал.

– Мы поговорим по телефону или встретимся? – спросил он уже серьезно.

– Лучше встретимся, по телефону я не привыкла. Да и вообще, это не телефонный разговор.

– Когда тебе удобно?

– У меня сегодня день свободен. Когда удобно тебе?

– Через полчаса. Успеешь? Вечером у меня встреча с клиентом. – Стас вечно куда-то торопится.

– Успею раньше, если не попаду в пробку.

– Идет! Жду. – И он повесил трубку.

Я критически осмотрела себя в зеркале и пришла к выводу, что надетые мной после визита в банк джинсы и яркая майка – как раз самое то для посещения рекламного агентства. Рисунок на моей майке был перепечаткой с обложки диска Анастасии, что, по сути, являлось рекламной продукцией. Я распустила волосы по плечам, придала прическе форму и мазнула губы яркой помадой. Вот так в самый раз.

Еще раз осмотрев себя с головы до ног, я бросила в сумочку пистолет и отправилась в рекламное агентство.

* * *

Рекламное агентство «Брикс» расположилось в старом здании объединения «Зенит». Это объединение «объединяло» свободных фотографов, часовых мастеров, ювелиров – в общем, всех тех, кто работал в основном на себя. В начале двухтысячных мастера оформили предпринимательство, и объединение стало ненужным. Сначала руководство пыталось набрать новых работников, но потом, поняв тщетность своих усилий, стало зарабатывать тем, что сдавало помещение в аренду. И старое здание времен исторического материализма превратилось в своего рода «муравейник».

Все правое крыло второго этажа занимал «Ворс» – вязальная и швейная мастерская. Здесь изготавливали трикотажное полотно и шили из него всевозможные изделия: футболки, майки, белье, трикотажные костюмы и даже платья. Этажом ниже на белые футболки наносили рисунок. Здесь же можно было заказать собственный портрет на ткани.

В левом крыле также было две организации: на втором этаже сидели юристы – адвокаты и нотариус, а первый этаж с выходом на улицу арендовал «Брикс». Директор рекламного агентства, некий Храпов, долго отвоевывал это помещение у юристов. Борьба шла не на жизнь, а на смерть, но рекламщики победили: у Храпова была «волосатая лапа» в правительстве. Несколько лет назад его слоган со словом «ДА» проложил дорогу нынешнему губернатору. Губернатор этого не забыл, и на сегодняшний день Храпову были открыты любые двери.