— Братья, — начал я, скользнув взглядом по их лицам, — мы стоим на пороге великих свершений. Наше царство будет греметь в веках. А чтобы вы все смогли отметить наше славное будущее, вам всем буде выплачена дополнительная премия чтобы вы смогли поднять кубки за нас! За Гардарики!

Мои слова потонули в радостном реве воинов. Я перехватил взгляд Гора, чтобы он выполнил мою волю и выплатил золото. Но он был нахмурен, ему что-то докладывал рядомстоящий легионер. Посол повернулся ко мне и подбежал. Он был взволнован.

— Царь! — обратился ко мне Гор, — я хотел сказать тебе кое-что.

Он выглядел озадаченно и явно хотел сообщить какую-то информацию наедине. Я отошел с ним в сторону.

— Слушаю тебя, — я внимательно посмотрел на своего византийского посла.

— Я могу ошибаться, но есть такое подозрение, — Гор замялся.

— Да говори уже, не тяни кота за причиндалы.

— Служанка София — соглядатай Феофила, — скороговоркой выпалил посол.

Глава 21

Конец лета 827 г., побережье Болгарского ханства.

Скрип корабля сопровождал мои мысли. Я стоял на носу драккара. Золтан умело командовал судном, что не могло не радовать. Я возвращаюсь домой из золотой клетки Царьграда. Мне казалось абсурдным отправлять со мной шпиона. София, вроде бы, невинная служанка, являлась глазами и ушами византийского императора? Если это так, то девушка — отличная актриса.

Тем не менее, нужно помнить, что я ввязался в высокую политику. Нужно будет иметь ввиду, что Софию можно использовать в своих целях. Да банально скармливать ей дезинформацию. Думаю, что она всего лишь пешка.

После того, как Гор сообщил мне новость о метиковой служанке, я поблагодарил посла и, как ни в чем не бывало, отдал приказ на отплытие. Пока я не делился ни с кем информацией о Софии. Я не уверен в том, что мои ближники такие же хорошие актеры, как и она. Боюсь они выдадут себя изменившимся отношением к лазутчику. Пусть все идет своим чередом. С другой стороны, Феофила можно понять — он ведь сам заинтересован в успешности моей кампании. Поэтому, как мне кажется, шпион лишним не будет. Но как мастерски ее внедрили. Хочется рукоплескать организаторам.

Мои мысли переметнулись на «троянцев», как я окрестил дядю с Эсой. Эд оценил шутку, когда я ее озвучил. Задача у моих троянцев стояла сложная. Для начала — нужно добраться до Рима без потерь, ведь IX век был временем политической нестабильности и конфликтов в Средиземноморье. Встречи с пиратами или иными враждебными силами могут еще больше усложнить и задержать путешествие. Путешествие из Константинополя в Рим несомненно будет трудным занятием. Но Эстрид с Радомыслом были уверены, что в течении двух-трех недель они уже будут в Риме. Оставалось только надеяться на успешное завершение их миссии. Благо, они взяли себе три десятка лучших легионеров-арбалетчиков, которые сами по себе уже являют собой мощную силу.

Стук весел о бурлящую воду чуть замедлился, когда драккар подплыл к нашему порту. От шумных доков доносился аромат копченой рыбы и экзотических специй, приятное изменение по сравнению с монотонным привкусом соли, который был нашим спутником в течение последних дней.

Доки, кишащие купцами и моряками из дальних стран, немного поутихли, все взгляды обратились на внушительный силуэт нашего судна.

Отработанным маневром драккар скользнул в свою койку, деревянный корпус застонал, стукаясь о причал.

Нас уже встречали. Легионеры Ходота, во главе со своим полководцем браво стучали топорами о щиты. Фаланга воинов выстроилась вдоль тропы, ведущей от пристани. Их черненные доспехи и шлемы выделялись под солнцем. Видимо, в царстве зародилась традиция встречать своего царя. Лестно, конечно.

Во главе легионеров стоял князь Ходот, человек, чья преданность была столь же обширна, как и боевое мастерство вятича. Его обветренное лицо, обрамленное аккуратными косичками на бороде, несло на себе следы бесчисленных сражений.

— Ларс, — прогремел он, — добро пожаловать домой.

Ходот крепко обнял меня и ближников. В груди проснулось щемящее чувство. Я вернулся в родные просторы.

Под радостные возгласы легионеров, мы направились в Плиску, в наш военный лагерь.

Расположенный среди холмистых равнин, недалеко от болгарской столицы, обширный лагерь гудел от контролируемого хаоса. Море палаток и шатров, выбеленная белая ткань которых контрастировала с зеленой зеленью окружающих лугов, простиралось до самого горизонта. Крепкий частокол с башнями опоясывал лагерь.

Сердцем лагеря был мой шатер, украшенный замысловатой вышивкой, изображающей сцены героических сражений и мифических зверей. Дым от бесчисленных костров поднимался в лазурное небо, неся пикантный аромат жареного мяса и тушеных блюд. Ритмичный звон кузнечного молота эхом разносился по лагерю, смешиваясь с ревом мехов. Лошади были привязаны длинными рядами, их шерсть блестела на солнце. Тренировочные площадки разбросаны по периметру лагеря, где постоянный звон металла говорил о регулярном ведении тренировочного процесса.

Лагерь возле Плиски был не просто временным домом. Это был тигель, где ковались воины.