Читаем Ларек полностью

Увы, эта красивая история не имела продолжения. Такие истории хорошо заканчиваются лишь в книгах и фильмах. Впрочем, я никогда не считала себя красавицей, относилась к себе весьма критически и, может быть, поэтому, из-за отсутствия внутренней уверенности, что я достойна большего, судьба отворачивалась от меня, и все оставалось по-прежнему.

….Вскоре в офисе появился еще один начальник, Андрей. Андрей разъезжал на новенькой «Волге», собирал выручку, контролировал или, как он говорил, «проверял» продавцов, за что получил кличку «гинеколог».

Раньше он работал на производстве инженером, а в фирму попал, потому что его жена работала в налоговой инспекции. Таким образом Саша и Сергей задолго до проверочных рейдов были в курсе, где и когда эти рейды пройдут. Андрей чувствовал, что занимает этот пост, получает хорошие деньги и ездит на чужой машине не из-за своих достоинств, а исключительно из-за должности жены. Он явно побаивался ее и не спешил заводить любовницу.

Ближе к весне ларек заменили на новый, теплый и просторный, сделанный в одной из ангарских колоний. Правда, полочки для витрины пришлось делать самим. Для этого наняли плотников, которые не спешили закончить работу, и Андрею пришлось делать это за них. Олег был на обеде, мы разговорились.

Во время разговора к ларьку подошла женщина, попросила продать бутылку водки.

– Настоящая? – спросила она, пристально разглядывая бутылку.

– Более настоящей не бывает! – уверила я ее.

– Выпьете, понравится, еще захотите! – вставил Андрей.

– Да я не себе, я сыну, чтоб он сдох, скотина такая, сколько можно жрать эту гадость! – неожиданно высказалась женщина и отошла.

– Как она его… – проговорил Андрей, провожая заботливую мамашу взглядом, – а ведь и так бывает… А еще бывает, что человека используют, словно тряпку, и выкидывают потом к сорока годам, когда он уже никому не нужен, – неожиданно проговорил он, сосредоточенно вворачивая очередной шуруп, и продолжил, заметив мой удивленный взгляд. – Вот у меня друг один сколько лет с женой прожил, а теперь она его не в грош не ставит. Что ему делать, уйти и все бросить? Ведь все – и работа, и квартира, все держится на ней. Она ноги об него вытирает. Куда ему деваться?

Я удивилась. Он явно говорил о себе, а если он говорил об этом со мной, с абсолютно чужим человеком, значит, наболело.

– Вот если бы можно было бы жену убить, – вдруг сказал он, и я поперхнулась сигаретным дымом. – Как в детективе. И чтобы потом не нашли… – он замолчал и больше на эту тему не разговаривал.

После этого я долго смотрела на него с интересом, он вдруг предстал передо мной в совсем другом свете. Жену он не убил и не ушел от нее, а так и продолжал работать на Сашу и Сергея, прекрасно понимая, что в случае чего всех собак довешают на него.

– По-моему, он голубой, – сказал как-то Михаил, зайдя в ларек за сигаретами.

– С чего ты взял? – спросила я.

– А у него жене уже за сорок, а любовницы нет, – отрезал он.

– Ну-ну…

Если они считали, что женатый мужчина, имеющий двух детей, – гей, то что же тогда они думали про меня? Что я лесбиянка? Придурки…

Андрей так и не закончил переделывать полочки, поэтому в один из весенних дней в ларек нагрянули плотники – доделывать незаконченное. Олег с самого утра отпросился у меня куда-то по делам, за это он обещал отстоять всю ночь у прилавка.

Втроем в ларьке было неимоверно тесно, плотники, не переставая, курили «Беломор», от которого даже у меня, заядлого курильщика, на глаза наворачивались слезы. Ушли они после обеда, часов в пять. К этому времени я уже смертельно устала и от их общества, и от работы. Попробуйте сами просидеть девять часов неподвижно на ящиках, и вы меня поймете. Я была рада, когда они ушли, проветрила ларек, закрылась и села к окошку. В это время народ возвращался с работы, и со стороны остановки потоком шли покупатели.

В окошко заглянул молодой парень.

– Саня здесь?

Я удивилась. Если кому-то нужно срочно найти Сашу, то искать его нужно точно не здесь!

– Чего ему здесь делать, он, наверное, в офисе.

– А-а, ладно, тогда передай ему вот это, – парень сунул мне в руку пачку из-под «Мальборо», заклеенную скотчем, и исчез.

Я тупо посмотрела на пачку. Он была совсем легкая, словно в ней оставалось не больше одной − двух сигарет. Ясно было, что внутри не сигареты. Бомба? Вряд ли… Я потрясла пачку возле уха, там что-то шуршало, словно в пачку было вложено несколько совсем легких предметов.

«Что это может быть? – подумала я. – Марки? Патроны?»

Долго размышлять на эту тему было некогда: к ларьку подходили новые покупатели. Я сунула пачку за кассу и через две минуты напрочь забыла про нее, подавая в окошко бесконечное количество шоколадок, жевательной резинки, водку, сигареты…

В очередной раз повернувшись к окошку, я вдруг обнаружила раскрытую красную книжицу. Ее держал красивый молодой человек с очень наглыми, злыми, серыми глазами. Он смотрел на меня с выражением мстителя вендетты, нашедшего свою жертву. Я опешила.