Читаем Ларек полностью

Через какое-то время я поняла, что ненавижу всю музыку без исключения: рок и попсу, инструменталку и джаз, классику и техно. К этому времени я уже начала догадываться о некоторых свойствах его несложной души и стала понимать, что по меткому выражению Бернарда Шоу мы представляем собой классическую семью, в которой «один из супругов тянет на юг, второй на север, в результате оба сворачивают на восток, хотя на дух не переносят восточного ветра».

Осознание того, что наш брак ни к чему хорошему не приведет, почему-то не подстегивало к активным действиям. Наоборот, я стала погружаться в тягучую трясину пассивного наблюдения за нами со стороны. Я и так не отличалась большой активностью в обустройстве собственной жизни, обычно она потихоньку обустраивалась сама, тут я и вовсе выпустила вожжи управления из рук и жила по принципу «будь что будет».

Не очень понимая, что происходит вокруг меня, но изо всех сил стараясь как-то отстраниться от происходящего, я стала спать. Я спала долго и с наслаждением, меня невозможно было разбудить никакими способами, не действовало абсолютно ничего, даже сладкие обещания Ильи купить мне что-нибудь на китайском рынке. Я точно знала, что на что-нибудь хорошее у нас либо не хватит денег, либо это хорошее окажется не моего размера, что тоже мало утешает. Поэтому, не отрывая головы от подушки, я махала Илье рукой, отказываясь просыпаться, чем, наверное, вызывала у него полное недоумение: по его мнению, женщина просто должна, обязана бегать по магазинам в поисках обновок!

Сам он отличался необыкновенной предприимчивостью: вставал рано, пропадал где-то весь день, иногда не ночевал дома, возвращался явно с похмелья. Я не возражала, время, когда мне нравилось веселиться вместе с ним, давно прошло. Его «веселье» почему-то каждый раз заканчивалось скандалом: то он умолял меня пойти вместе с ним в ванную и перерезать вены, то пытался выкинуться из окна, то начинал задирать официанток в кафе и забрызгивал их из газового баллончика.

Мне особенно запомнился один случай. Мы возвращались от Аленки Ивановой, моей закадычной подруги. Насколько я помню, пирушка закончилась как обычно – скандалом. Слава Богу, скандал на этот раз произошел не в нашем семействе: к Аленке в гости пришла сводная сестра Анжелика с мужем Сергеем. Сергей, так же как и Илья, оказался беспокойным пьяницей: перепив, он, вместо того, чтобы спокойно лечь спать, двинул жене в зубы. За Анжелику вступился Аленкин муж Никита – сильный деревенский парень, который обычно отличался поистине олимпийским спокойствием. Он скрутил ревнивца и оттащил его за шиворот домой. Илья в это время заперся в ванной и делал вид, что режет вены. Я периодически стучала в дверь, а Аленка, сидя в кресле, курила и укоризненно качала головой.

– Да не стучи ты… Ему ведь это и нужно, чтобы все обращали на него внимание. Он делает это специально. Перестань стучать, и он сам выйдет оттуда.

Илья в самом деле скоро вышел. По-идиотски улыбаясь, он продемонстрировал свою руку, на ней лезвием было вырезано мое имя: Лиана. Я пожала плечами. Что с него взять?

Время было за полночь, чтобы добраться из микрорайонов до города, пришлось тормознуть тачку, новенькую иномарку. В тачке сидели двое парней нашего возраста. Они с пониманием переглянулись, и один из них весело подмигнул мне.

– С гулянки?

– Ну да… – ответила я.

– Завидую! – хохотнул второй, двусмысленно посмотрев на нас.

Я поежилась. Илья широко улыбался, демонстрируя дружелюбие. Мы доехали, он душевно распрощался с парнями, щедро заплатил, а когда иномарка отъехала, вдруг премерзко хихикнул.

– Я им сиденье порезал! – заявил он мне, доставая из кармана и демонстрируя выкидной ножик.

Как большинство психопатов, он постоянно таскал с собой оружие: баллончики с газом, газовые пистолеты, ножи, кастеты… Драться он не умел, и, наверное, применить это оружие в случае экстремальной ситуации не смог бы. Но все же упорно таскал все с собой.

Мне стало противно. В принципе, парни не сделали нам ничего плохого, разве что один из них довольно игриво посмотрел на меня. Отчего-то я была уверена, что Илья порезал сидение не из-за этого. Он сделал это из зависти, из-за того, что у этих ребят была машина, а у него – не было. Еще мне стало нехорошо от одной мысли о том, что город маленький, и мы запросто можем встретить этих парней еще раз.

….Наступил момент, когда я перестала спрашивать Илью о том, где он проводил ночи. Думала ли я о других женщинах? Пожалуй, нет. Это можно приписать как моей фантастической наивности, так и тому, что мне это было, во-первых, безразлично, а во-вторых, я была настолько уверена не то чтобы в никчемности Ильи, а в том, что он, такой меркантильный, эгоистичный и непредсказуемый, неинтересен ни одной нормальной женщине, что, конечно, не соответствовало истине.

Женщины любят деньги, а Илья все деньги, которые зарабатывал, тратил именно на женщин. По-видимому, большинство из них не были требовательными: бутылка шампанского, конфеты, колготки, – и они были готовы на все. Впрочем, я забегаю вперед.