Читаем Ларек полностью

Вторая смена продавцов сформировалась быстро. До Леночки, наконец, дошло, что кормить и поить ее больше некому, придется идти работать. Сменщик снова нашелся быстро, им оказался круглолицый, румяный парень двадцати лет, звали его Андрей Гордый.

Глава четвертая

Развод и девичья фамилия

….Следующая после происшествия с «хамеями» ночь была нашей. Мы приняли смену у Валерии, и Илья, как обычно, завалился спать. После двенадцати часов поток покупателей пошел на убыль, и все, что мне оставалось, это сидеть на двух поставленных друг на друга ящиках, курить одну сигарету за другой и пялиться в закрытое окно, в котором отражалась моя уставшая физиономия.

Новенькая «семерка» подъехала к ларьку в четвертом часу ночи. Из нее вылез пухленький мужичок, остановился у витрины, долго что-то рассматривал, потом стукнул в окошко. Я открыла. У мужичка была круглая кошачья физиономия, он был трезв, но явно с похмелья.

– Ё-мое, какие люди! – выдал он, увидев меня. – И давно это у нас в ларьках женщины работают?

– Давненько, – ответила я.

– Серьезно? – он вроде бы удивился. – А я в первый раз вижу, чтобы женщина была продавцом! Да еще такая красивая… – он смотрел на меня в упор, и взгляд его был достаточно красноречив. – Не страшно по ночам одной?

– А я не одна, – честно ответила я. – Я с мужем.

– Хватит шутить, – мужичок рассмеялся. – Слушай, красивая, закрывай свою лавочку, да поедем, прокатимся. Я серьезно. Меня зовут Вадим.

Я покосилась на Илью. Он лежал с закрытыми глазами и делал вид, что крепко спит. Меня это взбесило. Черт, почему он может позволить себе все, что угодно, а я вечно сижу дома примерной девочкой? Да пошло оно!..

– А откуда я знаю, что ты не маньяк? – уже игривым тоном спросила я Вадима.

Злоба была готова вырваться наружу.

– Ну проверить трудно, поверить, наверное, тоже. Если хочешь, я могу оставить тут, в ларьке, водительские «права». Без «прав» я никуда не денусь, верно?

Логика в его словах была. Я в упор посмотрела на Илью, его веки чуть подрагивали.

– А давай! – я протянула руку, и Вадим отдал мне «права».

Я проверила, документы в самом деле были его.

С этим надо кончать. И чем быстрее, тем лучше! Я кинула «права» Илье, накинула куртку.

– Закрой за мной, ЛЮБИМЫЙ!

– У тебя что, натурально в ларьке муж остался? – спросил Вадим, трогая машину с места.

– А то!

– А ты, я посмотрю, веселая девчонка! – Вадим покачал головой. Его взгляд буквально ощупывал мою фигуру.

Тут я в первый раз подумала, куда же мы едем. Я покосилась на Вадима. Кажется, он был настроен довольно мирно.

– Куда мы едем?

– Да куда-нибудь… Не волнуйся ты так, сейчас где-нибудь остановимся, покурим, поговорим.

Минут пятнадцать мы колесили по городу, потом Вадим остановил машину в переулке. Закурил, сделал несколько жадных затяжек и повернулся ко мне.

– Ну рассказывай, как ты докатилась до такой жизни? Как зовут-то?

– Лиана.

– Лиана? Брось… Наверное, Людой зовут, Лиану выдумала, да?

– Да, конечно, – такую реакцию на свое имя я встречала не в первый раз и знала – спорить бесполезно да и не нужно. Пусть, как хочет, так и называет, мне-то что?

– Хорошенькая…. Так что у тебя с мужем? Разводишься?

– Не знаю… Теперь – наверное.

– Не горюй. Я, правда, тебе не очень верю, но если так, то не горюй.

– Да знаешь, я вообще-то выходила замуж один раз и на всю жизнь.

– А-а, зря. Знаешь, единственная женщина в моей жизни, которая что-то для меня значит – это моя мать. Она – самая главная женщина для меня. А жены… Сегодня есть, завтра нет. И относиться к этому надо легко, а то что – три раза разводиться, три раза вешаться, что ли? Не дело.

– Ты что, три раза разводился?

– Пока только два. Ну а придется в третий – горевать не буду, на мой век баб хватит.

– А дети?

– А что дети? Трое. Два от этой и на другом конце города сын бегает. Я помогаю, не отказываюсь. Детей надо растить.

Надо же, какой философ попался!

– Ну так что, Люда, когда мы с тобой встретимся? – Вадим закурил еще одну сигарету.

Закурила и я.

– Да я, вроде, замужем…

– Это не надолго.

– Ты думаешь?

– Да.

– Вот как разведусь, так и встретимся. Ладушки?

– Ладушки… – не отрывая от меня взгляда, он завел машину и тронулся с места. – Но все же мне хотелось бы поскорее…

– Вперед смотри, – спокойно сказала я.

Нас несло прямо на столб. Наверное, Вадим все же был сильно с похмелья.

Он посмотрел вперед, нажал на тормоз и вывернул руль. Машину занесло. Я не изменила положения, только сильнее ухватилась за поручень над дверцей. Если бы Вадим не среагировал, то машину ударило бы о столб с моей стороны, но она еще не успела разогнаться, и особо волноваться не стоило. Вадима же вдруг заколотило.

– Ё-мое! Вот это да! – он даже притормозил. – Знаешь, со мной такое… во второй раз, и оба раза… – он не закончил и посмотрел на меня с каким-то непонятным мне выражением.

Через несколько минут он успокоился.

– Я тебя, конечно, отвезу в ларек, только давай сначала отыщем ночной магазин, пить очень хочется.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сочинения
Сочинения

Иммануил Кант – самый влиятельный философ Европы, создатель грандиозной метафизической системы, основоположник немецкой классической философии.Книга содержит три фундаментальные работы Канта, затрагивающие философскую, эстетическую и нравственную проблематику.В «Критике способности суждения» Кант разрабатывает вопросы, посвященные сущности искусства, исследует темы прекрасного и возвышенного, изучает феномен творческой деятельности.«Критика чистого разума» является основополагающей работой Канта, ставшей поворотным событием в истории философской мысли.Труд «Основы метафизики нравственности» включает исследование, посвященное основным вопросам этики.Знакомство с наследием Канта является общеобязательным для людей, осваивающих гуманитарные, обществоведческие и технические специальности.

Иммануил Кант

Философия / Проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Прочая справочная литература / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза