Читаем Лампа Ночи полностью

Прибыв в Димпельуотер, Фэйты отправились в определенную для них гостиницу, оказавшуюся вполне приличной и современной. Из широких окон открывался типичный для Ушанта вид: мост из потемневшего от времени резного дерева, ленивая река под ним, ряды эбонитовых деревьев с их розоватыми, как лосось, сердцеобразными листьями, а за ними на расстоянии двухсот ярдов — ротонда отеля Тайа-Тайо, места проведения конгресса и удивительное произведение архитектуры. Полусфера ротонды из блоков разноцветного стекла в шесть футов толщиной взмывала вверх, словно уносясь в небо. Солнечный свет, проходя через стекло, раскрашивал внутренние помещения гостиницы во все цвета радуги, а ночью работу солнца выполнял огромный шар, подвешенный над зданием на железных цепях. Конструкция этого шара была до предела простой, но очень изящной. На железный каркас были нанесены фасеточным способом драгоценности: рубины, изумруды, сапфиры, топазы, гиацинты и множество других. Свет изнутри шара, проходя через камни, освещал помещение, пожалуй, даже интересней и ярче, чем солнечный.

Фэйты, оставив вещи, сразу покинули отель, перешли деревянный мостик и по тропе под эбонитовыми деревьями отправились к ротонде. В холле к ним подошел Лауриц Мур, председатель организационного комитета. Мур оказался мужчиной средних лет с какой-то тихой внеличностной красотой. Алтея нашла его очаровательным и удивительным, но Хайлир, как всегда, пробормотал, что он похож не на ученого, а скорее, на элегантного дилетанта.

Мур пригласил их на ланч, где выказал себя приятным компаньоном настолько, что даже развеял предубеждения Хайлира. К тому же он очень заинтересовался именно его темами: художественный символизм с упором на музыкальные формы. Хайлир увлекся и разоткровенничался.

— У меня несколько специфический взгляд на многие проблемы. Могу признаться, что я даже сделал несколько небольших открытий в этой области и сейчас готовлю к печати пару статей. Нет, нет! — остановил он Алтею, которая уже собралась достать бумаги. — Сначала нужно их как следует отделать!

Мур ничего не сказал о своей работе и переменил тему.

— Вы уже ознакомились с расписанием? — поинтересовался он.

— Еще нет.

Мур достал пару программ и отдал Фэйтам.

— Из них вы узнаете, что ваши выступления назначены на завтрашнее утро. Надеюсь, вас это устраивает?

— Прекрасно! Мне гораздо больше нравится отчитаться с самого начала, а потом отдыхать все оставшееся время!

— Насколько я помню, второй участник с Тайнета выступает завтра в полдень, — добавил Мур.

Алтея заглянула в программку.

— Это господин Хутсенрайтер. Его доклад связан с изменениями в языке и весьма интересен.

Мур глянул в свои бумаги.

— Но его мне не послушать, поскольку в это время у меня важное совещание. — Он печально покачал головой. — И больше мне уже такого случая не выпадет…

— Я просмотрела весь список и не нашла больше ни одного местного имени, кроме вашего, — удивилась Алтея. — Разве на Ушанте нет ученых?

— Здесь их мало. По различным причинам наши наиболее выдающиеся ученые уезжают в другие миры. Там они получают свои звания и почести, поэтому возвращаются редко. К тому же, мы недостаточно сильны в абстрактных исследованиях. У нас много блестящих музыкантов, но всего несколько музыковедов.

— Интересно, — заметил Хайлир. — Могу я задать вам вопрос личного характера?

— Разумеется, — вежливо улыбнулся Мур.

— На вашем пиджаке я вижу эполет с неким устройством, которое очень напоминает диктофон. Каково его назначение?

Мур снова улыбнулся, но на этот раз более тонко.

— Объяснение весьма простое: это лишь старая привычка, я уже давно не могу относиться к его истинному назначению всерьез.

— Но для чего же он вам?

Лауриц Мур пожал плечами.

— У нас издавна, еще со времен эры беспамятства, народ привык вести журналы и дневники. Такие диктофоны всегда служили именно этой цели. На них записывают все события человеческой жизни, и потом, когда что-нибудь забывалось, они часто оказывались очень полезными.

— И что вы делаете с таким колоссальным объемом информации?

— Мы выбираем ежедневно несколько ключевых событий, чтобы создать базовый материал, то есть, сохраняем лишь то, что действительно важно. Остальное стирается. Это давно уже стало привычкой, и по определенным причинам мы пока не можем от нее отказаться. А теперь прошу меня извинить. Я был рад нашей встрече и непременно оставлю ее на память как один из наиболее приятных моментов в моей жизни.

Фэйты какое-то время молча смотрели в спину удаляющемуся Муру.

— Удивительный народ — вздохнул Хайлир. — Знаешь, что я думаю?

— Возможно, догадываюсь, но лучше скажи.

— Этот народ живет почти в идеальных условиях и, тем не менее, очень мрачен. Почему? А потому, что колесо времени также перемалывает их жизни, и им некуда податься. Вот они собирают хорошенькие безделушки, приятные моменты и описывают их в своих дневниках. Каждый день одно и то же. Моменты жизни улетают вместе с надеждами на полный славы тамзур. Может быть, я не совсем верно употребляю это слово в данном контексте, но…