— Мы поссорились. Я отказывалась от встреч, не выходила из своей комнаты, и, в конце концов, сказала, что не хочу ее видеть и попросила оставить меня в покое.

— Зачем ты так? — Рен так и не подошел ближе — так и стоял в двух шагах. Надеюсь, на таком расстоянии не видно, что глаза покраснели не от ветра. Нет, я не плачу — не из-за чего плакать. Просто… больно вспоминать. Ну, кто его учил задавать такие вопросы?

— Мне так захотелось! — остается только топнуть ногой, как маленькая избалованная девочка.

— Ты плачешь? — все-таки разглядел! И темнота ему не помеха! И что мне ему ответить? Врать не хочется, не хочется говорить и правду. Уйти от разговора?

Шаг к краю, взобраться на узкие перила…

— Что ты творишь?! Жить надоело? — Рен сдернул меня вниз. Ну, сколько можно? Ни на окне посидеть нельзя, ни с крыши, напрямую, во двор спуститься.

— Я же тебе говорила, что леветировать умею. Ну, не тебе, а тени, но Тень ведь это был ты? Я просто решила пойти погулять! — да уж, говорю я очень логично. Но что делать, если, по-другому, не получается? — Отпусти меня! — я попыталась вырваться.

Руки с плеч действительно исчезли, но в тот же миг он притянул меня к себе. Мимолетным жестом скользнул по волосам… Так гладят домашних животных — кошек, птиц. Зачем он со мной так? Я оттолкнула руки Рена и вывернулась из его объятий.

— Ну, что опять?

Не только он меня не понимает, я и сама себя не понимаю. Теперь меня ранит даже то, что раньше было привычным. Мы изменились. И я не могу понять, как себя вести с ним — с таким взрослым, таким…. красивым. Чужим и в то же время невероятно родным. Как ему сказать, что мне не нужны прежние ровные родственные отношения? Сказать и не потерять то, что есть. Слов, конечно же, не нашлось.

— Все прекрасно.

— Да? А раньше ты мне никогда не врала. — Рен больше не делал попыток меня обнять, даже дотронуться не пытался. И руки сцепил в обратный замок — вывернул кисти, так, что вместо больших пальцев сверху мизинцы оказались — наверно, чтобы даже соблазна не было. — И не пыталась улыбаться сквозь слезы, не рассказывая, что же тебя так мучит. И не убегала от меня. И не шарахалась от моих прикосновений как от чумы. Чем я тебя так обидел? Тем, что выжил? Или тем, что вернулся? Я помешал твоим планам поехать к эльфам? Так еще не поздно! Наллиалан — еще здесь. Он с удовольствием пригласит тебя в гости. Не волнуйся, я сам скажу ему, что больше не стою у него на пути. Или тебя больше Эйлир волнует? Не волнуйся, он тебя не забыл — тебя не так просто забыть…

Если честно, из этого монолога, я не поняла почти ничего. Какие эльфы? Какой Наллиалан? Какой Эйлир?

— Рен, ты вообще о чем? Ты тоже меня в чем-то обвинить пытаешься? Не стоит. Я уже поняла, что кругом и во всем виновата. И даже пообещала родителям исправиться. Сбегать больше не буду, выйду замуж, когда и за кого скажут.

— А ты хочешь?

— Замуж? Не особо… Знаешь, почувствовав свободу, сложно возвращаться обратно в клетку. Но мне напомнили про долг. В нашей семье это не пустые слова. Знаешь, мне остается надеяться, что с будущим супругом удастся познакомиться до свадьбы. А если не будут сильно торопить, то и подружиться.

— И полюбить его.

— Полюбить? — я горько улыбнулась, и, опустив голову, уставилась в пол. — А если мое сердце уже занято? Только поняла я это совсем недавно.

— Когда стало поздно?

— Нет. "Вовремя" не было и не будет никогда. Я ему не нужна.

— Почему ты в этом так уверена?

— А ты не знаешь? Я для тебя лишь сестра! Младшая, глупая… Сестра! — слова сказаны, небо не рухнуло на землю. И плакать, совершенно не из-за чего. Не из-за чего, я сказала! Только глупые слезы меня не слушают. Все-таки суждено мне сегодня разреветься.

Больше нет сил сдерживаться. Опускаюсь на корточки и закрывая лицо руками. Хочется забиться в темный угол или спрятаться под одеялом. Я не хочу видеть его реакцию на эти мои слова. И не хочу, чтобы он видел мои слезы. Только поздно уже "не хотеть".

Вдоволь наплакаться не дали. Мгновение, и я уже сижу на коленях у Рена, сильные руки обнимают меня, а теплые губы убирают слезы с моего лица. И шепчут тихо на ушко, вызывая толпы мурашек:

— Какой же я идиот. Ведь не видел ничего, к эльфам тебя ревновал, хорошая актриса из тебя выросла, только доверять мне совсем разучилась. Но ничего, научу заново. Никуда от меня теперь не денешься. Моя! Только моя…

Эпилог

полгода спустя

— У меня есть к тебе серьезный разговор…

— И я даже догадываюсь какой

— И что ты ответишь?

— Может подождешь с этим разговором еще лет десять?

— Нет!

— Лет семь?

— Ты торгуешься? — Рен удивленно приподнял брови.

— Ну, хотя бы, пять!

— Год! и не днем больше!

— Четыре!

— Два!

— Три.

— Договорились! Но тогда, ты точно не отвертишься. Ответы, кроме положительного, не принимаются!

Нежась в объятьях любимого, пытаюсь понять, почему отказалась? Ну, то есть, не совсем отказалась, а попросила отсрочку? Точного ответа на этот вопрос не существует.