— В шестнадцать. Мне тогда уже исполнилось шестнадцать, — это прозвучало совсем по-детски, лишь подтверждая его предыдущие слова. Только дети, мечтающие поскорее повзрослеть, так цепляются за каждый прожитый год.

— Прости. Совсем запутался в датах, с этой разницей во-времени, — на мой порыв, защитить свою взрослость, Рен совсем не обратил внимания. Лишь уголки губ обозначили улыбку, глаза остались, все так же, непроницаемы.

— С какой разницей? — не о чем таком я раньше не слышала.

— Позже. Сейчас ты рассказываешь, и ты отвечаешь на вопросы.

— А ты?

— Потом рассказывать буду я.

— Обещаешь? — я постаралась не упустить момент.

— Обещаю.

Кажется, взаимопонимание постепенно налаживается. По крайней мере, мы уже разговариваем друг с другом, а не с Наллиаланом.

Эльф все это время так и просидел рядом со мной. Смотрел на нас, улыбался, казалось каким-то своим мыслям, и молчал, позволяя нам восстанавливать связь, разрушенную долгой разлукой.

Глава 16 "Ночные откровения"

— Знаешь, я, когда сбегала, совершенно не думала, что дальше делать. Я практически ничего про жизнь на континенте не знала. Даже не подумала, что не столько внешностью внимания привлекать буду, сколько поведением. Одна я никогда не жила, постоянно в какие-то нелепые ситуации влипала, — воспоминания о собственной глупости вызвали улыбку. — Поведение в духе "принцесса в изгнании" — а именно так я себя сначала вела — не вызывало симпатий местных жителей. Тем более, что вела я себя как знатная снобка, но одета была не столь богато. Когда изнеженная девушка, с манерами леди одета бедно и путешествует одна, к тому же не жалуется на жизнь каждому встречному, сразу становится понятно — она от кого-то скрывается. А если она скрывается, значит, ее кто-то ищет. И если понять, кто ищет ее, то можно получить денег за помощь в поисках.

Такой интерес мне совсем не нравился. И я подумала, что человеческая девушка будет в любом случае привлекать меньше внимания. Над маской — дня три трудилась, и до последнего не верила, что получиться. Мне же не просто иллюзия нужна была, а полное изменение. Чтоб никто и заподозрить не мог, что-то изменено.

А потом, я училась вести себя, не выделяясь из толпы. Училась ходить, говорить как простой человек… Постепенно стало получаться, с каждым днем я все меньше внимания привлекала… Не идеально, конечно, но все же… — я поймала себя на мысли, что почти такими же словами я рассказывала все это Тени.

Только Тень, в отличие от Рена не держался от меня на расстоянии… Тень был больше похож на того Рена, которого я знала, чем тот Рен, что стоял сейчас напротив меня.

И у меня мелькнула совершенно абсурдная мысль, которая, тем не менее, объяснила бы многое.

— Рен, Тень, это был ты?

Несколько мгновений молчания, улыбка, мимолетно пробежавшая по лицу:

— Да… Похоже, теперь моя очередь отвечать на вопросы….

— Цитадель звезд… Она могла бы стать мечтой каждого, кто хочет учиться, но почему-то стала проклятием. Об основателях цитадели ничего неизвестно, те времена не помнят даже бессмертные. Нет этого и в древних хрониках. Как будто, она существовала всегда! И правила эти, когда за весь срок обучения наружу не выйдешь, тоже всегда были. А ведь многие в там и на сотню лет застревают… и это не по внутреннему, а по внешнему времени. Месяц снаружи за год внутри идет. Понятно, что многим потом просто некуда идти. Или дома нет, или они слишком чужие в нем. Поэтому в цитадели никогда не было нехватки в преподавателях — не всем хотелось начинать новую жизнь, многие выбирали комфорт и стабильность.

Когда я понял бесполезность всех попыток связи с внешним миром, я решил расслабиться и заняться учебой — все равно делать там больше нечего было. Увлекся немного…

— Так увлекся, что лучшим стал, — пробурчал себе под нос Наллиалан, но я его услышала и улыбнулась. Такое поведение вполне в духе Рена.

— А потом работал над выпускным проектом… И где-то немного ошибся в расчетах.

— Немного он ошибся. На себе эксперименты меньше проводить надо! Тогда и у ошибок таких последствий не будет, — опять вставил свое слово Наллиалан. Рен с неодобрением посмотрел на него, я с возмущением — на Рена.

— А на ком еще? Не на тебе же.

— Почему не на мне? Я предлагал!

— Вы спорить будете или рассказывать? — прервала я их пикировку.

— А нечего больше рассказывать. Про Тень, как ты меня назвала в том состоянии, сама все знаешь…

— Не все! Как ты меня узнал? И почему исчез?

— Ты мне столько про себя рассказывала, что сопоставить факты было не сложно… А исчез? Я просто очнулся…

— Так просто? Это была случайность?

Рен рассмеялся:

— Ну, или может я просто понял, что живой я тебе нужнее, чем полумертвый, — вот что я в Рене никогда не любила — так это такой вот ехидный тон. Но улыбку я все же сдержать не смогла.

— А до этого ты значит сомневался?

— До этого ты не оставалась одна в чужом городе, — Рен резко посерьезнел. — Пришлось ехать домой, разбираться, как они подобное допустили.

— Разобрался?

— Увидишь…

— А рассказать сейчас ты не можешь?

— Нет!

— Почему?