Читаем Lai`a Gol полностью

— Т'Ария, ты точно пролезешь, — Ваня оценивающим взглядом бывалого мясника уставился на хрупкую вулканку. — Тебе и карты в руки.

— Что мне в руки? — пискнула та, делая шаг назад и отступая за надёжное укрытие в виде широкой спины Совока, который уже смекнул, куда ветер дует, и теперь злобно сопел, глядя на своего командира в мрачном ожидании откровенно преступного приказа. — Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что раз ты самая маленькая, то тебе и лезть, вот!

— Там темно! — возмутилась Т'Ария. — И грязно, и… и там, наверное, крысы! И вообще… это нелогично!!!

Эван покосилась на раздувающего ноздри Совока, который явно обдумывал детали ритуального убийства своего командира ради сохранения чести и достоинства подруги, и вздохнула.

— Ладно, уговорили. Я полезу.

— Что? — все, включая Совока, недоумённо уставились на неё.

— Мы с Т'Арией совершенно одинаково сложены, — сказала она, выступая вперёд, — и вовсе необязательно заставлять лезть в этот могильник именно её.

— Но ты же… — начал было Серёгин, — ты… такая хрупкая!

— Государственная комиссия не нашла во мне никаких изъянов, когда я поступала в Звёздную Академию, — холодно ответила девушка. — С чего это ты взял, что мы с Т'Арией как-то отличаемся друг от друга?!

— Ну, она выглядит более здоровенькой, — хмыкнул Ваня, скептически глядя на бледное лицо Эван.

Лея завела глаза к небу и издала нечто среднее между шипением и рычанием, в котором только Эван и смогла опознать тщательно сдерживаемый смех. Справившись с этой эмоцией, Лея вынула из сумки моток верёвки.

— Я не думаю, что там глубоко, — сказала она, обвязывая верёвку вокруг пояса сестры. — Но будет лучше, если мы с Тирой подстрахуем.

— Ещё чего, — Серёгин покраснел и отобрал у Леи верёвку. — Я сам подержу. Ещё уроните…

— Вот он, славянский мужской шовинизм во всей своей красе, — Лея пожала плечами и отошла к Совоку и Т'Арии. — Впрочем, я не против. Действуй.

Совок и Сэлв сдвинули пару брёвен, скрывающих лаз от посторонних взглядов, и Эван, мысленно проклиная себя за столь неуместный в данных обстоятельствах энтузиазм, полезла вглубь, сжимая в зубах фонарик. Ботинки скользили по полусгнившим бревенчатым доскам, хранящим стены вентиляционного отверстия — а чем это ещё могло быть при таких-то размерах? — от окончательного обрушения; стылая земля наверху осыпалась под пальцами и падала за воротник. Последним, что она увидела перед тем, как окончательно скрыться под землёй — это были до странности хладнокровная Лея, сжимавшая в руках её куртку, и неестественно выпрямившаяся Т'Ария, с патологическим каким-то интересом изучающая рисунок коры на ближайшей сосне. Наверное, надо было вырасти на Вулкане, чтобы понять, что за этим скрывается самое настоящее на свете смущение, только выраженное на вулканский манер.

Эван сделала глубокий вдох и полезла дальше, цепляясь за сохранившиеся кое-где ржавые скобы и чудом уцелевшие доски. Спустя минуту воздух в лёгких закончился, и ей пришлось перевести дыхание. Воздух в трубе, как и следовало ожидать, отдавал сыростью, тленом и чем-то ещё. Она всё никак не могла понять — чем именно, хотя запах и казался ей смутно знакомым. Когда ей уже начало казаться, что клаустрофобия по окончании этого замечательного мероприятия гарантирована ей на сто процентов, если не на все двести, стены узкого лаза резко раздались в стороны, и её ноги повисли в воздухе. Ещё несколько секунд — и она уже стояла на бетонном полу, заваленном всяким старым хламом.

— Порядок! — крикнула она потолку, сквозь отверстие в котором пробивался едва заметный дневной свет.