Читаем Ладомир. Поэмы. полностью

Ладомир. Поэмы.

Хворост на палках.Там чай-хане пустыни. Черные вишни-соблазнына удочке тянут голодных глаза.Армянские дети пугливы.Сотнями сказочных лбовКлубятся, пузырятся в борьбе за дорогуКорни смоковницы(Я на них спал)И в землю уходят. Громадным дупломНастежь открыта счетоводная книга столетий.Ствол (шире коня поперек), пузырясь,Подымал над собой тучу зеленую листьеви веток,Градом ветвей стекая к корням,Ливень дерева сверху пролилсяВ корни и землю, внедряясь в подземную плоть.Ячейками сети срастались глухою петлею.И листья, певцы того, что нет,Младшие ветви и старшиеИ юношей толпы — матери держат старые руки.Чертеж? или дерево?Снимаясь с корнями, дерево капало внизи текло древесною влагойИ медленном ливне столетий.Здесь я спал изнемогший.Полые кони паслися на лужайке оседланны.«Наше дитю! Вот тебе ужин, садись!» —Крикнул военный, с русской службы бежавший.Чай, вишни и рис.Целых два дня я питался лесной ежевикой.«Пуль» в эти дни я не имел, шел пеший.«Беботву вевять», — славка поет!

17

Чудищ видений ночей черные призраки,Черные львы.Плясунья, шалунья вскочила на дерево,Стоит на носке, другую, в колене согнув,занесла над головой,И согнута в локте рука,Кружев черен наряд. Сколько призраков.Длинная игла дикобраза блестит в лучах Ая.Ниткой перо примотаю и стану писать новыепесни.Очень устал. Со мною винтовка и рукописи.Лает лиса за кустами,Где развилок дорог поперечных, живою былинойЛег на самой середке дороги, по-богатырскируки раскинул.Не ночлег, — а живая былина Онеги.Звезды смотрят в душу с черного неба.Ружье и немного колосьев — подушка усталому.Сразу заснул. Проснулся, смотрю — кругом надомноюНа корточках дюжина воинов.Курят, молчат, размышляют. «По-русскине знайПокрытые роскошью будущих выстрелов,Что-то думают. За плечами винтовки.Груди в широкой броне из зарядов.«Пойдем». Повели. Накормили, дали куритьголодному рту.И чудо — утром вернули ружье. Отпустили.Ломоть сыра давал мне кардаш,Жалко смотря на меня.

18

— Садись, Гуль-мулла.Черный горячий кипяток, брызнул мне в лицо.— Черной воды? Нет, — посмотрел Али-Магомет, засмеялся:— Я знаю, ты кто.— Кто?— Гуль-мулла. — Священник цветов?— Да-да-да.Смеется, гребет.Мы несемся в зеркальном заливеОколо тучи снастей и узорных чудовищс телом железным.