Организация обязалась в благодарность за столь щедрое пожертвование прервать жизнь одной публичной фигуры. По душу Алана де Мелонье, ожидался агент Альянса, высококлассный убийца. Так герцогиня собиралась закрыть личный счет к ублюдку, погубившему малышку Мими. Когда дело будет сделано, Шелена просила Аделаиду подтвердить смерть повесы.

Теперь де Тиш знала, как работает Международный Альянс. Впечатляюще… и мерзко. Закусив губу, магесса на особой бумаге принялась писать ответ старой подруге.

Интрижка, которую де Тиш сначала почитала романом, столь печально завершившаяся, заставили и так усталую магессу на несколько лет забыть о плотской любви с представителями противоположного, как впрочем и своего (что с ней тоже бывало) пола. Не помогло даже письмо, пришедшее через полгода после печальной дуэли, где человек, называвшийся ранее Антуаном де Ран, о пространно и многословно чужой рукой изъяснялся в своих мотивах и обстоятельствах, заставивших его так поступить, а так же сообщал о неугасшей еще любви.

Аделаида за несколько лет добровольного воздержания, сумела немало развить свои магические способности, она постигла почти все таинства магии земли, и скоро, покинув службу маркиза, стала деканом университетского факультета магии земли в Юзаце. Еще через несколько лет она стала одной из самых молодых чародеев, постигших таинства четырех стихий, и основала собственный университет «имени Разочарования» в Морпаньяке, при помощи герцогской фамилии.

О де Рано она вспомнила редко, но с завидным упорством не забывала.

Глава 3

Долг и грязь

Сейцвер Тайной Канцелярии.

Ахайос. 813 год от о.а.и. Синтарис.

Хреновый вкус. Хреновое начало.

Караульный Жан Пьер свалился с кинжалом в горле. Напоследок он успел подумать: «Мама, кто позаботится о маме, она же осталась одна, и не ходит…».

Следующим пал от стрелы из скрытого арбалета офицер гарнизона 6-й цитадели Генрих де Сальри. Стрела попала в глаз, мысль пришла короткая: «Долги не придется отдавать…»

С разрубленным кривой саблей лицом рухнул сержант морской пехоты Ник «Красавец»: «Дождался, не на виселицу, так под нож, ловкий сучара».

И сразу за ним пехотинец Марк с раной в животе: «Эх, Марта, Марта, не увижу я твоего белого платья. Не будем мы в старости сидеть у бережка и греть косточки. Франсика нашего сиротой родишь. Братья деньги на свадьбу разворуют, и приданое твое уволокут, эх Мммарта…».

Убийца шел по коридорам и выглядел неплохо в мундире офицера Тайной Канцелярии Ахайоса. Ладно скроенный сюртук черного сукна блестел серебряными пуговицами, а ботфорты скрипели новой кожей. Под черной треуголкой с белым плюмажем скрывались короткие волосы и чуть загнутые к низу уши. Парик с буклями давно был отброшен. В руке блестел уже успевший обагриться кровью кривой клинок из зачарованной стали.

«Где я ошибся?! Будь проклята моя поспешность. Надо было ждать выезда. Не было же никакого резона лезть в это осиное гнездо! Шестая цитадель, военная администрация, тайная канцелярия, комендатура, склады, и само собой куча охраны. Затерялся, переоделся, маршруты узнал, олух… Кто-то из посредников стучал наверняка. Чем длиннее цепь, тем больше шанс провала. Ведь знаю это, всегда твержу себе одно и тоже… Хреново, что я не Бэгрис. Влез бы ночью, перерезал бы десяток-другой охранников, как нож сквозь масло. Накрыл бы ублюдка в постели и дело в шляпе. Вот в этой, блин, треуголке… К слову о Бэгрис, не ее ли это фокусы? Чтобы собрать всех этих ребят, нужно было знать о моем визите заранее… А, стерва…».

За следующим поворотам скрывалась одна из приемных зал цитадели. Там убийцу встретил строй мушкетеров, грянул залп, все заволокло дымом. В чаду на секунду вспыхнуло синим магическое силовое поле. Амулет на шее убийцы — генератор, вспыхнул и сгорел, мощность залпа оказалась чрезмерной. Остался глубокий ожог. Помимо него прошло две пули в правую руку и одна в бок. У многих солдат в патронных сумках имелись одна-две колдовских пули-попадайки, которым магия не страшна. В чаду послышался звон стали и вопли умирающих:

«Дженни!» — свалился на пол сержант взвода не успевший даже поднять свой палаш против неестественно быстрого убийцы, разогнанного действием алхимического декокта, принятого час назад.

«Гаспар! Сынок. Один остаешься» — медленно осел на землю с раной внизу живота, стрелок, неудачно вставший на пути кривой сабли.

«О, Тысячеименный!» подумал случившийся в зале барабанщик, случайно включенный в строй. Он свалился комом на пол и отправил свою душу прямиком в Пучину.

Реймунд Стург вырвался из затянутого густым сизым дымом зала, правая рука плохо слушалась, левую достали штыком, кинжалом шустрый мушкетер распорол ухо. Это помимо пуль, сидевших в теле свинцовыми шипами. Он на ходу вырвал из-за пазухи небольшой свиток и наспех прочел обезболивающее заклинание. Свиток рассыпался, боль отпустила.