Читаем Лабиринт (СИ) полностью

– Месяц, – внесла коррективу в её предложение Кёка. Хартфилия кивнула. Рейсейтен довольно оскалилась: – Забирай, – и бросила коробочку на пол.

Люси знала, что нельзя поворачиваться спиной к рычащим, готовым броситься на тебя собакам – они примут это за слабость и попытку сбежать. Поэтому непременно постараются напасть, впиться клыками, захлёбываясь своей слюной и чужой кровью. Кёка и её прихвостни были людьми, но поступили так же: поставили подножку, обступили, стали пинать ногами, молча и яростно. Пока в дверях не показалась, размахивая дубинками, охрана. Тогда народ прыснул в разные стороны, как потревоженные ярким светом тараканы, затаился, упорно отводя глаза. Люси осталась лежать на полу; из разбитого носа хлестала кровь, рёбра ныли, не давая нормально дышать, опухающий левый глаз почти не видел – кто-то умудрился попасть ей ботинком по лицу. Но пришлось, повинуясь командам и с трудом сдерживая стоны, встать на ноги – никто не собирался оказывать ей даже маломальскую помощь.

Хоть в лазарет отвели – и на том спасибо. Врач – не тот, что осматривал в день приезда – ощупал наливающиеся синяки профессионально-жёсткими пальцами, поставил диагноз «Не смертельно» и занялся лицом.

– Кто тебя так? – полюбопытствовал он. Люси на секунду встретилась взглядом с равнодушными, голубыми, как небо, глазами:

– Упала.

– На чей ботинок?

– На свой, – она понимала, что называть имена нельзя – тогда в следующий раз её просто убьют. А так ей грозит всего лишь карцер.

– А ты часом размером не ошиблась, Золушка? – продолжал балагурить эскулап. – Судя по отпечатку на твоей щеке, ты в этот ботинок целиком поместишься.

Люси оставила этот и все остальные его комментарии без ответа. Доктор, как ни странно, не обиделся, сказал охране, что оставит заключённую на несколько дней в лазарете, сам отвёл в пустую, гулкую палату, спросил неожиданно: – Голодная?

Хартфилия кивнула, хотя сейчас её мутило и даже думать о еде было неприятно. Но принесённые чай с бутербродом послушно съела, потом забралась под тонкое одеяло и попыталась уснуть, гадая, чем было вызвано такое к ней участие.

А ночью зашарившие по телу сильные, жадные руки всё расставили по своим местам. «За добро нужно платить», – ухмыльнулся склонившийся над ней мужчина. Люси не стала сопротивляться. Какой в этом смысл? Доктор в любом случае получил бы то, за чем пришёл, а после всего, пережитого ранее, подобное унижение уже не казалось страшным.

Она провела в лазарете неделю. Голубоглазый врач наведывался каждую ночь. В день выписки, что-то быстро настрочив в карте, он сказал ей на прощание, заговорчески подмигнув:

– Захочешь ещё поболеть, только скажи.

Люси едва не передёрнуло от отвращения: хотя днём её никто не беспокоил, да и еда оказалась не в пример лучше той, которой их кормили, добровольно ещё раз подкладываться под доктора за такие блага у неё не было ни малейшего желания.

Миллианна встретила её столь же восторженно, как и в день знакомства. Попеняла за долгое отсутствие, словно Хартфилия уезжала без неё на курорт, поахала над начавшим сходить синяком, охотно поделилась новостями. Отвыкшая за неделю тишины и покоя от её болтовни, Люси уже хотела вздохнуть с облегчением, когда Милли собралась убежать на баскетбольную площадку (они как раз были на прогулке), но сокамерница вдруг резко передумала и снова опустилась на лавку рядом с ней, обняв себя руками за плечи.

– Что случилось? – спросила Хартфилия.

– Тихо! Тш-ш-ш! – зашипела кошатница. – Там Вестники.

– Кто? – Люси заозиралась вокруг, ища глазами то, что могло так сильно напугать Милли. Искомое нечто обнаружилось за спиной, на верхней галерее, откуда за заключёнными наблюдала охрана – трое мужчин в строгих костюмах цвета мокрого асфальта. Они напоминали роботов: острые складки на брюках, точённые треугольники плеч, резкие черты лица, угловатые, механические движения.

– Не оборачивайся! – схватила её за руку Миллианна. – Это Вестники Смерти. Когда они приходят, кто-нибудь обязательно исчезает.

– То есть как это – исчезает? – по спине в предвкушении жуткого рассказа пробежал первый холодок.

– А вот так! Был человек и нету! Так Марта пропала в прошлом месяце. И Эльза полгода назад.

– И их никто не искал?

Милли отчаянно замотала головой, сжимаясь в комочек. Люси недоверчиво покосилась на неё, не совсем доверяя словам слегка неадекватной сокамерницы, потом осторожно обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на странных гостей, и застыла, вцепившись задрожавшими пальцами в лавку – один из Вестников смотрел прямо на неё.

Ударивший по ноге мяч заставил Хартфилию вздрогнуть, отвести взгляд, а когда она снова посмотрела на галерею, та уже была пуста. Люси несколько раз моргнула, сбрасывая наваждение, и постаралась как можно скорее забыть о произошедшем.